Личные мотивы

Как давно это было… Колька Самосадов пытался ее успокоить, она ему нравилась, пышная такая была девчушка, аппетитненькая, студенточка педагогического института, а она хоть и в полуобмороке была, а все больше на него, на Гену Кузьмина, поглядывала.

Да, она знала его как Кузьмина. Собственно, он и был Кузьминым, но в силу профессии у него бывало много разных имен, в том числе «Ардаев», которое он из своей прошлой жизни любил больше всех остальных. Именно под этим именем он однажды пришел к яркому успеху, и теперь, мысленно называя себя Ардаевым, он казался себе молодым, полным сил, талантливым и удачливым.

А настоящую свою фамилию он не любил. Она казалась ему совсем простой, неинтересной. Пресной.

Вот чего Ардаев-Кузьмин не выносил совершенно, так это пресности. И идея сделать из писаки Гашина выдающегося химика тоже принадлежала ему, Геннадию Антоновичу. Сперва в этом был свой резон: так легко и удобно было объяснить домочадцам Крамарева, почему Гашин живет у них в гостевом домике и почему не нужно лезть к нему с разговорами.

Но зато история с Гашиным и влюбленной в него дочкой старого доктора оказалась отнюдь не пресной, так что в общем и целом Кузьмин не прогадал.

* * *Время шло, где-то в комнате мерно тикали часы, и больше ни один звук не нарушал тишину.

Он пришел к Кузьмину, снаряженный микрофоном, с толстой пачкой денег в сумке. Геннадий Антонович был несказанно удивлен, увидев Кротова на пороге своей квартиры, но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки. Как говорится, профессионализм не пропьешь.