Личные мотивы

Он имеет к этой истории какое-то отношение.

— Но какое? Стасов, я не могу придумать тебе с ходу ни одного объяснения, которое ложилось бы в эту конструкцию. Мальчики угнали два плавсредства, не справились с управлением и погибли. Рядом на даче отдыхал Разуваев-старший. Что здесь может быть такого, что позволило бы Крамареву справиться с конкурентом?

— Не знаю. Но надо найти тех, кто может знать. Ты, кажется, что-то говорила об офицерах, которые сопровождали Разуваева во время отдыха… Или мне кажется?

— Нет, — Настя снова полистала свой блокнот, — тебе не кажется.

— Имена есть? — коротко спросил Стасов.

— Геннадий Антонович Кузьмин и Николай Павлович Самосадов. Кстати, я видела фотографию Гашина в молодости, он был очень эффектным кавалером. Если он не утратил свою привлекательность, то неудивительно, что твоя дорогая заказчица Евтеева потеряла голову.

— Кстати? — хитро прищурившись, переспросил Стасов. — Ну, если кстати, то можешь посмотреть, каков он сейчас, мне Доценко раздобыл его фотографию.

Она протянул Насте распечатанный с компьютера снимок, и у нее в памяти немедленно всплыло описание, данное сиделкой Яной и записанное Чистяковым. Что ж, надо признать, словесный портрет Яна дала отменный, у нее определенно талант к этому.

— Стасов, это он, — сказала Настя уверенно.

* * *Полковник Алекперов сидел в машине и задумчиво рассматривал большой «сталинский» дом. В этом доме проживает Геннадий Антонович Кузьмин, а Хан любил сам все осмотреть на месте, прежде чем что-либо предпринимать. Хорошо бы и на Кузьмина этого взглянуть… Кузьмин Геннадий Антонович. Именно это имя назвал Кротову криминальный авторитет Артур после того, как «перетер тему» с нужными людьми. Хан не сомневался: Кузьмин — автор писем, которые получал Кротов.

Значит, дом — типичная «сталинка», вход в подъезды со двора, а со стороны улицы магазин итальянской сантехники, турфирма, книжный магазин, пиццерия. На противоположной стороне фитнес-клуб и…

Он отвлекся на машину, серебристый «Пежо», который притормозил у въезда в арку. За рулем сидела женщина, показавшаяся Хану знакомой. Елки-палки, да это же Каменская! А рядом с ней тоже кто-то, кого он знает, только не может сразу вспомнить.