Личные мотивы

Наконец она набралась смелости и обратилась к Нине Сергеевне:

— Вы не могли бы спросить у Максима Витальевича, где Гашин?

Нина Сергеевна глянула сердито, видно, собралась сказать что-то резкое, но передумала и сочувственно улыбнулась.

— Деточка, я тебе уже объясняла: это Москва. Здесь совсем другие законы. У нас главное — не нарушать дистанцию, иначе отношения мгновенно разрушаются. Я понимаю, как тебе тяжело и как ты мучаешься, но и ты меня пойми. Я дорожу работой у Крамарева, потому что она, во-первых, по моей специальности и я ее люблю, во-вторых, мне хорошо платят, и в-третьих, она близко от моего дома.

— Но что же мне делать?! — в отчаянии воскликнула Валентина. — Я уже вся извелась, измаялась, я сон потеряла! Должен же быть какой-то выход!

— Должен, — согласилась Нина Сергеевна.

— А вы видите? — спросила Валентина с вызовом.

— Я — да, вижу.

— Ну так скажите.

— Еще рано, — загадочно ответила Нина Сергеевна. — Ты еще не готова.

— К чему я не готова?

— К таким решениям. Ты своему частному детективу давно звонила?

— Три дня назад. Он сказал, что пока нет ничего нового.

— Ну так позвони еще раз сегодня. От тебя не убудет.

Валентина недоуменно пожала плечами и сердито посмотрела на Нину Сергеевну. Что она имеет в виду? К каким решениям она не готова? И почему не готова?

Но Стасову она все-таки позвонила.

— Мне пока нечем вас порадовать, — сдержанно ответил он. — Вы напрасно беспокоитесь и звоните сами, я же сказал вам: как только будет результат — мы вам сообщим.

В общем, ничего нового Валентина не услышала, однако голос Владислава Николаевича ей не понравился. Раньше он разговаривал с ней совсем иначе, не скрывал своей радости от того, что слышит ее, шутил, говорил комплименты, и голос его возбужденно вибрировал.

Расстроенная еще больше, она ушла в свою комнату, легла на кровать поверх покрывала и уставилась в потолок. Сколько дней прошло с того момента, как Славомир был здесь, рядом с ней, лежал на этой кровати и обнимал ее? Совсем немного.