Личные мотивы

— Но зачем-то же Хан им интересовался, — заметила Настя. — Алекперов много лет специализируется на организованных группировках, значит, с этим твоим гастарбайтером не так все просто и скучно.

— Умная, да? — Селуянов укоризненно покачал головой. — А я, стало быть, тупой и сам не догадался. Да мои ребята всю подноготную этого тверского парня проверили, по месту жительства всех перетрясли, и сожительницу его, и соседей, и бывших коллег по работе, и друзей-приятелей. И ничего не нарыли. А организованными группировками там вообще не пахнет.

— Ну ладно, извини, не обижайся, — сказала Настя. — Спасибо за приятное известие: когда о тебе помнят профессионалы такого класса, как Хан, это всегда радует.

Она хотела кое о чем спросить Николая, но ее потянул за руку Миша Доценко:

— Каменская, пошли Стасова зацепим.

— Зачем?

— Поговорить надо.

— Тебе рабочего времени мало? — нахмурилась она.

— Так вас фиг одновременно в офисе застанешь, ты все в разъездах каких-то, шеф в кабинете вопросы решает, а мне надо посоветоваться.

— Ну пошли, — со вздохом согласилась Настя.

Они не без труда вырвали Стасова из общества Сани-младшего и Гриши, которые исступленно требовали, чтобы Владислав Николаевич немедленно и прямо здесь же показал им «приемчики», при помощи которых мальчики будут с успехом отбиваться от хулиганов.

— Влад, я расскажу, а Каменская пусть послушает, — заявил Миша.

— Ну, Каменская пусть и слушает, а я при чем? — попытался отмахнуться Стасов. — Мне-то зачем слушать?

— Как ты есть мой начальник, ты должен принять отчет.

О том, что Валентина Евтеева заказала поиски своего любовника, Настя уже знала, но подробности ей были неизвестны. В общем-то, это было не очень интересно, поскольку к тайне убийства доктора Евтеева отношения не имело, но ведь Мишка просит послушать… Неудобно отказывать.

Однако рассказ Доценко о его визите к учительнице арабского языка показался Насте любопытным. Особенно ее удивила история о книге, которую хотел бы написать химик Гашин.

"— Вот смотрите, что получается в сухом остатке, — говорил между тем Доценко. — Человек крайне скрытный — это раз.