Личные мотивы

Максиму неприятно было все это выслушивать, и если сначала он решил промолчать, то к концу тирады Зои Петровны не выдержал и сорвался.

— Ну конечно, первый муж у тебя пустой и мелочный, зато твой второй муж Севочка куда как лучше, — зло проговорил он. — Бросил тебя больную, после инсульта, и не поморщился, новую семью завел. Это, по-твоему, куда более достойно, чем пытаться сделать карьеру теми способами, которые были приняты в советское время.

Зоя Петровна долго молчала, комкая ладонью здоровой правой руки чистый лист бумаги.

— Я все ждала, когда же ты заговоришь об этом, много лет ждала. Ты молчал, и это позволило мне надеяться на то, что ты все понимаешь, и понимаешь правильно. Оказалось, что я ошибалась, ты глуп, как малое дитя, и ничего не понял. Ну что ж, придется тебе объяснить. Когда я заболела, я сама попросила Всеволода уйти.

— Почему? Тебе нужна была поддержка — и моральная, и физическая. Я тогда только-только школу окончил, в институт готовился, от меня помощи никакой не было.

— Не выгнала, а отпустила, — поправила его мать. — Сева был еще совсем молодым мужчиной, он должен был иметь нормальную семью, жену, детей, а я для роли жены и матери уже не годилась. Я не хотела камнем висеть на шее мужа, поэтому и попросила его уйти. Мне так было легче. Я сама настояла на том, чтобы он ушел. Я настояла, хотя Сева долго сопротивлялся, он хотел поступить порядочно и остаться рядом со мной. Но я-то понимала, что настоящей любви между нами уже не будет, я буду постоянно чувствовать себя виноватой в том, что он не живет полноценной жизнью, и в конце концов возненавижу его за это непрерывное чувство вины.

— Само собой, — сердито бросил Максим, — уж лучше остаться вообще без помощи и поддержки.

— Я не осталась, — голос Зои Петровны, казалось, стал чуть мягче, хотя из-за дефекта речи Максим не был в этом полностью уверен.

Максим молчал.