Личные мотивы

Сорокины робко прошли в небольшую комнату с квадратным низким столом и мягкими креслами. Посреди стола красовалась ваза с фруктами, рядом стояли маленькие тарелочки с изящным орнаментом и лежали приборы.

— Кушайте фрукты, — по-прежнему строго велела домработница. — Вам чаю подать или кофе?

— Спасибо, ничего не нужно, — начал было Вилен Викторович, но Ангелина Михайловна перебила его:

— Если можно, хозяюшка, мы бы выпили чаю. Но мы не хотим вас затруднять. Вы позволите, я пройду с вами на кухню и помогу вам? Как вас величать?

Лицо женщины смягчилось, на нем появилась широкая добродушная улыбка.

— Оксана. Да какое там затруднение, это же моя работа, я за это зарплату получаю.

— Оксана, — мечтательно протянула Ангелина Михайловна. — Какое красивое имя!

Она подошла вплотную к домработнице Кротова и понизила голос почти до шепота.

— Знаете, Оксана, я просто помешана на кулинарии и собираю разные рецепты. Если можете, покажите мне, что и как вы готовите, а я запишу. Я понимаю, что для любой хозяйки ее кухня — это святое, но я очень вас прошу: поделитесь со мной своими секретами.

Ангелина лгала на голубом глазу, ничего подобного Гусаровы ей никогда не говорили, они вообще не упоминали о том, что у их сына Александра есть помощница по хозяйству.

Через минуту она уже стояла перед открытым холодильником на кухне в доме Бориса Кротова и мелким четким почерком переписывала на вырванный из тетради листок названия и рецептуру блюд, которые ей демонстрировала Оксана: творожный торт, рыбу по-гречески, холодный суп гаспаччо и всевозможные закуски.

— Какая вы мастерица, Оксаночка, — вздыхала восхищенно Ангелина Михайловна. — Сколько блюд, и такое разнообразие! Как у вас времени-то на это хватает? Ведь еще и убираться нужно, а дом-то немаленький. Или убираться приходит кто-то другой?

— Да кто ж другой? Я и убираю, больше некому, — удивленно ответила Оксана. — Хозяин не любит посторонних в доме, он вторую домработницу ни за что не возьмет.