Измена. Рога тебе к лицу!

И, кажется, я даже знала, в какой момент забеременела — тот самый спонтанный секс… неудавшийся побег и горячие, мощные залпы внутри!

Страшно ли мне было? Ещё как.…

Костя тоже переживал.

Ведь забеременеть почти в пятьдесят — не то же самое, что в двадцать пять или в тридцать пять лет.…

Мы смотрели друг на друга и, казалось, боялись дышать.

Костя так вообще… Однажды он уже потерял ребенка и был намерен сделать все, от него зависящее, чтобы я выносила и родила нам этого малыша.

Не скрою, было сложно.

Первые недели после родов я вообще лежала пластом, только и делала, что кормила сына и спала, спала и кормила сына.

Чуть позже стало полегче, но первый месяц был напряженным, и Костя постоянно был рядом, не сливался, не искал оправдания, не пропал надолго, «потому что дела, потому что дети — это женское!»

В нем я увидела того, кого, действительно, можно назвать настоящим мужчиной и поняла, что его всегда определяют поступки.

Даже без слов."

"Он не спрашивает: «Дорогая, чем тебе помочь? Ты мне ткни пальчиком, я сделаю, что получится…»

Настоящий мужчина просто берет и делает.

Не спрашивая.

Не требуя похвалы.

Не ноя и не выпячивая свои поступки…

И в ответ рождается искренняя благодарность, жажда близости, желание порадовать его в ответ и стать для него лучшей версией себя, наполнить дом уютом, теплом, любовью…

Матвею недавно исполнилось полгода, и я просто не представляю, как справилась бы с поздним материнством без любимого мужчины.

— Уснул, здоровячок, — отвечаю я, доставая с полки молокоотсос.

Нужно сцедиться.

Костя обнимает сзади, опустив ладони на бедра. Его подбородок опускается на мое плечо, бедра прижимаются тесно-тесно.

Несколько секунд мы просто раскачиваемся на одном месте, под музыку, слышимую только нами двоими…

— Кажется, у тебя слишком распухла грудь. Нужно размять хорошенько. Чтобы не было лактостаза.

Ох…

Муж проворно расстегивает пуговица на платье для кормления, ловко вынимает из лифа вкладыши для лактации и отщелкивает верхнюю часть вниз.

Горячие ладони стискивают потяжелевшие полушария. Матвей сейчас не брал грудь перед сном, уснул на руках. От горячей тяжести хочется сцедиться, но руки Кости, его пальцы… творят свое дело, хорошенько разминая всю грудь. Пальцы поигрывают с вытянувшимися сосками.

— Чёрт.…

— Как мне это нравится….

— Ты опять запачкаешь мое платье.… — по груди тонкой струйкой вниз стекает теплое молоко.

— Новое купим. Обожаю тебя.