Измена. Простить, отпустить, отомстить?

– И снова поцелуй, на этот раз в губы, и совсем другой, глубокий, болезненный. И потом, когда нам двоим перестало хватать дыхания, он отстранился и прошептал: - Я и уже купил билеты в Москву, но ты опередила меня ровно на один день.

Мы целовались до тех пор, пока не закончился дождь. И после него над городом появилась радуга.

Эпилог. Теперь уже настоящий

Я обожала ночные смены. За возможность побыть наедине с собой, за едкий больничный свет, который всех бесил, но меня почему-то успокаивал, за абсолютную тишину, разрываемую таким же абсолютным звуком – первым плачем малыша.

Я обожала говорить мокрой от пота и слез мамочке:

«Поздравляю, человек родился».

И видеть улыбку на ее лице.

Обожала брать из рук только родившей женщины телефон и прежде чем та обзвонила родственников и друзей, делать самое первое фото. Самых первых секунд жизни.

Все это было так непохоже на то, чем я занималась раньше и именно в этой работе я, наконец, нашла себя.

Нет, не так, я была счастлива!

Наконец и вопреки всему.

«Нет, я не понимаю, сидела бы себе в теплом месте и бед не знала, а так. Насть, я может чего не знаю, но столько на ногах и с людьми. Как ты держишься?».

«Очень легко, папа»."

"У меня был свой секрет, свое запрещенное зелье, которым я пользовалась всякий раз, когда понимала, еще чуть-чуть и все.

В этот раз я спустилась вниз. Тимур вытащил у меня из рук какие-то бумаги и, повернув к себе спиной, принялся разминать спину.

- У меня после такого массажа бойцы людей пополам ломают, а у тебя какие-то роды. Соберись, девочка, - прошептал он, - и покажи им всем!

- У тебя людей ломают, у меня людей создают, очень разная работа.

- Знаю, - он нежно поцеловал меня в шею, - и горжусь тобой!

Прошел почти год с момента как я с Томой переехала в Питер. Все случилось даже лучше, чем мы себе представляли. Томе понравилась ее новая школа, а ее новым друзьям понравился наш бассейн. Да, он работал всего месяц в году, в остальное время Тимур чистил его и бурчал что-то под нос, но, как он сам говорил «главное, чтобы моим девочкам нравилось».