Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- Кешенька, - я наклонилась вперед и накрыла руками сложенные лодочкой ладони мужа, - хочешь поиграть в хорошего папу, пожалуйста. Но я тебе честно говорю: ты не вывезешь. Я не буду биться с тобой ни за детей, ни за дележку дивана со стиралкой. Просто отпусти меня.

Он неверяще уставился мне в глаза. Кажется, до Савранского только сейчас дошло, что это конец.

- Но что я буду делать?

- Найдешь себе хорошую девочку из благополучной семьи. Такую, чтобы папа одобрил. Женишься, воспитаешь под себя. И будешь жить с ней счастливо, душа в душу, а иногда и тело в тело.

Кеша тяжело сглотнул. Его кадык дернулся и ухнул вниз, за ворот рубахи.

- Все эти девочки очень скучные, - начал было он, но я только развела руками.

- Ну, тут уж выбирай. Либо задорно трахаться и мазать зеленкой покусанные соски, либо читать по ролям пьесы Чехова и обсуждать последний симпозиум по лечению геморроя на семейном ужине у Савранских.

- Сейчас я понимаю, что с тобой можно было делать и то и другое, - уныло произнес он.

Я отстранилась.

Это сейчас серьезно? Это такой подкат? Намек, что прошлое еще не прошло, и все можно открутить назад? Вот уж вряд ли. Слишком много было сказано и не сказано. Сделано и не сделано. И не известно, отчего мне сейчас обиднее. От произнесенных когда-то претензий или о том, что Кеша специально умалчивал и никогда не искал во мне хорошее. И то и другое ранит. И тот и другой по своему не правы.

- Савранский, не глупи. Я тоже не была образцовой женой.

- Так давай отыграем? – Он с надеждой посмотрел на меня.

- Я никчемный муж, ты ужасная жена, поэтому нам надо быть вместе? Кто еще нас таких вынесет? Кому мы нужны?

- Психологу, который берет с меня четыре тысячи за прием, - честно призналась я. – Очень я ему нужна, он на наш с тобой развод в отпуск поедет.

Аркадий скривился в недоброй улыбке. Уголки его губ опустились вниз:

- Не пойду к психологу.

- Твое право. Ты главное до суда дойди, так чтобы нас развели побыстрее, а дальше делай что хочешь.

Несколько секунд он думал. Смотрел в одну точку, постукивая пальцами по столу, как по роялю.

- Я не знаю, что хочу. Сейчас я уверен, что потерял лучшую из женщин.

- Что ты, милый, - я нежно потрепала его по щеке, - Женечка к тебе еще вернется!

Кеша обиженно крякнул и насупился.

- Вообще-то я про тебя сейчас.

Я снова развела руками. Чтобы не говорил мой бывший муж, ничего более не трогало, не цепляло. Потому что давно уже отболело и умерло.

- А про меня сейчас поздно, надо было раньше. Не тупи, Кеш.