Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Кризис скоро пройдет и лет через десять будет у тебя адекватный мальчуган! – С каждым словом лицо Савранского зеленело, а я распалялась все больше. – Но чего мы все про Никиту, есть же еще Тома! Она просто прелесть. Характером вся в дедушку.

- Дедушку Борю, - в надежде выдавил мой муж.

- Давида Аароновича, - я била прицельно и так чтоб на повал, - ваши гены, Савранский. Упертая, язвительная, а глаза закатывает так, что от силы их вращения Ньютон бы поперхнулся. Обожает корейских женоподобных мальчиков из БТС, так что забудь про своего Баярского и баллады, привыкай слушать Джонгука.

- Кто это?! – Глаза Аркадия приняли форму правильного круга.

- Это наш любимчик, тебе он тоже понравится. Щупленький такой, с рахитом.

- С чем?! Томе нравятся корейцы? – прокашлялся Савранский. Кажется, пока дочь жила с ним, он не утруждал себя общением с ней. Конечно, ведь молодые любовницы забирают так много сил. Понимаю и… осуждаю."

"- Томе нравится эпатировать, так что я очень радуюсь корейцам с другой части света.

Иначе их место заняли бы цыгане с ближайшего вокзала. А что ты так смотришь? У девочки гормоны, и, судя по воспаленным молочным железам, скоро у нее начнутся месячные. Ооо, даже завидую тебе, ты застанешь все мое любимое: истерики в ПМС, истерики в цикл, истерики после цикла. Про реки крови и инструктаж по средствам гигиены я даже молчу. Кстати, мне на работе выдали кучу прокладок для рекламы, могу тебе отсыпать. Ты не отказывайся, ты вообще знаешь, сколько все это стоит? Но ты мужчина состоятельный, справишься. Главное, сразу после менструации не забудь рассказать ей про секс и контрацепцию.

- Настя, - в голосе Кеши звучала паника, - о чем ты вообще?! Ей всего десять.

- Ей уже десять, Савранский. И будь ты хоть немного в себе, успел бы заметить, как сильно выросла твоя дочь. И понять, какой у нее характер. Помнишь, как Никита привел домой бомжа и сказал, что тот теперь будет жить с нами? Ты думаешь, с Томой этого не случится? Так не мечтай. Только этот бомж будет еще и корейцем!

Кеша застонал.

Лицо его поморщилось, когда я разблокировала неприятное воспоминание. Еще сутки после той встречи мы пытались отмыть квартиру от запаха мокрой псины и забродивших яблок, а пьяный бородатый мужик, которого Никита уложил спать на нашей кровати, отчитывал нас с Савранским за то, что мы плохие родители и допустили постороннего в доме. После отповеди тот смачно почесал зад, подтянул брюки, державшиеся на шнурке вместо ремня, и ушел.