Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Я киваю на тарелку с двумя кусочками курута, все остальное свекр успел уничтожить. Савранский уже не просто серый, по цвету он больше похож на лягушку, такой же зеленый и в крапинку.

Быстро и как-то брезгливо он отодвигает блюдце в сторону и хватает в руки планшет.

Включает и продолжает смотреть дальше. Там ничего особенного, осталось секунд тридцать видео, как вдруг в кабинете раздается веселая мелодия.

- Кто такой Роберт В. Вайде?

- Роберт Б. Уайди, - в ужасе шепчу я. - Режиссер. Известный.

- И зачем здесь его имя? - Давид Ааронович поворачивает планшет ко мне, но я и так знаю, что там.

Брови свекра задумчиво изогнулись как две скобки:

- Насть, а ты не думала отдать его в армию?

- Был, - пискнула я, - не помогло. Давид Ааронович, выключайте, пожалуйста.

- Да нет, интересно досмотреть до конца.

- Там больше ничего не будет, это просто картинка и проигрыш.

И именно на этих словах планшет хрюкнул и из его нутра раздалась знакомая с детства песня: «Мамочка, милая, мама моя. Как хорошо, что ты есть у меня…»

Любимая песня сына, которой он всякий раз доводил меня до слез. Худой, нескладный, с острыми как у Буратино коленками, он пел всякий раз, когда я грозила выпороть тощую задницу ремнём. Эх, надо было не песни слушать, а все таки воспитывать засранца.

- Может его женить?

- Обязательно, - киваю я.

И боком, боком, так чтобы меня не успели схватить цепки пальцы старика, протиснулась к выходу.

Уже в коридоре, закрывая дверь, я смогла расслышать голос Никиты:

«Маман! Пока ты стоишь в пробке, нервничаешь и пересматриваешь это видео, я порадую тебя смешными роликами про котят. Вот мой личный топ…»

Бооооже, нет.

Савранский

Это был очень дерьмовый день, и, чтобы хоть немного сбить с себя пот, усталость и невроз, закончить его я планировал так: вкусный ужин, вкусный разговор, вкусная женщина. Но когда вернулся домой, понял, что здесь пахнет духами.

В смысле только духами и пахнет.

Сладкими, цветочными, с чем-то карамельным или шоколадным – хер разберешь.