Измена. Простить, отпустить, отомстить?

В руках, прижимая к груди, Тома несла пачку учебников, будто те бы не поместились в рюкзак. Бред какой-то.

- Томочка!

Увидев меня, дочь повеселела. Уголки губ дрогнули в несмелой улыбке, а сама она как-то выровнялась и даже ускорила шаг. Я не стала ждать, когда бедный ребенок доковыляет до металлической рамки, скинула свою сумку на пол и подбежала к ней.

- Малышка!

Пахла она не мыльными пузырями, жвачкой и зефирками, как раньше, а больницей и какой-то непонятной, почти осязаемой тоской. Клянусь, протяни я пальцы, и смогу перебирать ее грусть, как струны гитары, так что получится песня.

"- Мама, - тонкие ручки обвили мою шею, влажный и холодный как у песеля нос уткнулся мне в плечо и с шумом задышал. В каждом вздохе слышны невыплаканные слезы. С хрипом, со свистом, с затаенным, но таким важным «нельзя».

Поплачь, малышка. Теперь можно. Теперь все можно.

- Я думала, тебя выпишут только к вечеру, - улыбнувшись, я убрала слипшуюся прядь с лица дочери.

- Анализы в пределах нормы, так чего зря казенные щи хлебать?

Это была не ее фраза. Савранского. То не девятилетней девочки, которая замерла у меня в объятиях и не могла отогреться за все эти дни арктического холода рядом с любимым папой.

- Все хорошо?

Не успела Тома ответить, как в разговор вклинилась… Господи, да как же ее там зовут?! Хоть бы бейджик носили, ей Богу!

- Не думаю, что все хорошо, Анастасия Борисовна. Нам с вами нужно поговорить об эмоциональном состоянии Тамары и придумать, как мы, взрослые, можем ей помочь. Скажите, как вы относитесь к идее посетить психолога?

- А как я должна относиться к подобной идее, высказанной в присутствии моей дочери, да еще и таким обвинительным тоном? – Я опустила взгляд на Тому: - Котька, подождешь меня в машине? Я прямо перед входом припарковалась.

- Перед входом вообще-то нельзя, - послышался занудный голос сбоку.

- Мне можно.

Вся ситуация начинала бесить до зубовного скрежета. Как бы после школы не пришлось мчаться в стоматологию, чтобы восьмерки нарастить - так сильно я сжимала челюсть.

Учительница мне не нравилась. Но еще меньше мне нравилась Томка.