Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- Спасибо за заботу, но все-таки я сама - я мельком поцеловала его в губы, и поскакала дальше, не обращая внимания на пролегшую меж насупленных бровей складку.

Тимур сердится и когда-нибудь потом я разберусь, почему. Заберу Тому, поговорю с ней, потом с учителем, потом с киллером для Савранского, потом со священником, чтобы отпеть убиенного и отмолить грехи и уж тогда настанет черед Тимура. Раньше никак, у нас тут очередь!

- Ты тоже идешь?

Мой Зелибоба наклонился, чтобы зашнуровать ботинки и поднял на меня удивленный взгляд:

- А что, у меня есть какие-то варианты, - глаза иронично блестят и сейчас кажется, что обиду у него на лице я просто выдумала.

Объяснять, что он мог спокойно позавтракать и уехать, воспользовавшись своим ключом, я не стала. У меня просто не было времени на это времени. Уходим вместе и хорошо, так даже удобнее. Не болит голова, забрал ли Тимур свою зубную щетку и не забыл ли вдруг боксеры на кровати.

Не может быть и речи, чтобы доверить Савранскому что-то сложнее чем разморозить курицу, да и тут, не уверена, что он справится. Плейбой с пенсионником и бутылкой виагры … главный трахаль в нашем клубе старых перднуов. Конечно же, он избавился от дочери, чтобы побыть скорее юркнуть под крылышко Женечки. И я с предвкушением ждала, как седеющий и лысеющий идиот узнает всю правду о своей любимой!

Месть это холодное блюдо.

- Я позвоню тебе. Вечером. Или завтра, хорошо?

Мы не прощались. Тим отсалютовал пальцами и, закинув спортивную сумку в багажник – в авто он не держал лишних вещей, даже небольшую вместительную сумочку, которая бы легко поместилась на сидении, - выехал со двора первым.

Так мы и разошлись. Он - прямо в город, а я помчала в объезд, чтобы проскочить между всеми пробками.

Не проскочила.

И попала в школу минут через сорок после звонка учителя, к другому звонку, на этот раз на переменку.

Охранник ожидаемо не пустил меня дальше холла, позвонил в 3 Д (так как имя Томкиной классной я так и не запомнила) и вызвал ее к нам. Через пару минут я увидела свою дочь.

Бледная, похудевшая, не смотря на галлон куриного бульона, который я варила в промышленных масштабах, она еле передвигала ногами.