Измена. Право на сына (СИ)

— Мне нравится, — едва слышно говорит она, разглядывая цветы в своих красивых изящных руках, и поднимает глаза.

Улыбается, и все вокруг размывается в блеклые пятна. Ничего неважно, кроме ее немного печальной и уставшей улыбки.

— Хорошо, — ее ресницы вздрагивают, — давай еще раз попробуем. — Я доверюсь тебе, Макар, потому что хочу этого. Хочу узнать, каким ты можешь быть, когда любишь.

Эпилог

— Он твою сестру. — бабушка кривится, — обижал. Пытался изнасиловать, угрожал, а ты…

Было глупо ожидать от нее чего-то другого кроме обвинений и претензий.

— Бабуль, — ласково улыбаюсь. — Жанна твой дом продает.

— Неправда.

Конечно, Жанна — милая пушистая овечка. Ничего нового, но моя обида и ревность сейчас бессмысленна.

— Мне твои соседи позвонили, — постукиваю костяшками пальцев по столу, — сказали, что пока ты в церкви возишься, она сюда риелторов водит.

— Как-ты можешь такое говорить.

— Ба, твой дом теперь записан на нее, — недобро щурюсь. — видимо, она выставит тебя за порог когда найдет покупателя.

Бабушка переводит обескураженный взгляд с меня, на Макара, который молча стоит в проеме двери, привалившись плечом к косяку.

— А дом хороший.

— Говорит он. — Думаю, что выкупят его быстро.

— Она… — бабушка садится и прижимает руку к груди. — Не могла.

— И какая ирония, — невесело хмыкает Макар, — ваш милый уютный дом может сласти бессовестный негодяй.

Поднимаю на него взгляд, ион медленно выдыхает:

— Понял. Это было лишним.

— И куда же я без дома?

— Я очень хочу съязвить на эту тему, — тихо отзывается Макар, — но не стану.

Замолкает, сжимает переносицу и выдерживает несколько секунд молчания.

— Макар, — шепчет бабушка, — как такое могло получиться?

— С этим обязательно разберутся мои юристы, — сухо отвечает он и выходит.

Но затем возвращается, целует меня в макушку и шепчет:

— Я пойду сарай осмотрю.

— А что с ним не так? — испуганно шепчет бабушка.

— Ремонта требует. Он весь косой и кривой.

Вот теперь точно выходит, и бабушка закрывает глаза.

— Я не верю, Уля. Соседи могли и наговорить на Жанну.

— Конечно, — усмехаюсь я. — Ты можешь поверить только в то, что я, например, ударила Жанну. Или в то, что сына голодом морила. Да, я соглашусь с Макаром, что ты не очень умная, ба.

Оскорбленно смотрит на меня и поджимает губы.

— А ты мне все эти недели даже не звонила, — всматриваюсь в ее блеклые и мутные глаза.

— Ты могла сама позвонить.

— Не могла, — слабо улыбаюсь я.