Измена по вызову

Она мельком прижимается своими губами к его и игриво кивает, после чего они, оглядываясь, как два партизана выскальзывают из зала. Я стою на месте, словно парализованная и только провожаю взглядом его крепкую спину в том самом свитере, который так любовно выбирала в подарок на Новый Год.

Сердце сжимается еще сильнее. Мне больно. На миг в голове возникает трусливая мысль сбежать, но я вспоминаю те вечера, которые проводила в одиночестве, поджидая его у окна, вспоминаю, как сегодня он мне уныло жаловался, что это будет самый нудный корпоратив на свете, но пропустить нельзя, потому что начальник обидится.

Крадусь к туалетам, аккуратно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь.

Эти придурки даже в кабинке не заперлись!

Игорь зажал ее прямо у стены, между сушилками для рук и целовал так, будто хотел сожрать, а сука эта тихонечко скулила и умоляла «давай быстрее, хочу тебя».

Парочка так была увлечена друг другом, что меня и не замечала.

Так и хотелось заорать: что ж вы творите сволочи?

Но я не заорала.

Потому что, во-первых, забыла подготовленную речь, а во-вторых, в углу скромно стояла швабра. Потрепанная, как моя жизнь, с деревянной облезлой ручкой.

На цыпочках, стараясь не цокать каблуками и не хрустеть коленками, я шагнула к ней. Взяла, перехватилась поудобнее.

И хрясь мужу по жопе палкой!

А это, блядь, и не он…

Это, блядь, просто какой-то похожий мужик…

— Какого х… — взревел он, схватившись рукой по пострадавшее мягкое место и разворачиваясь ко мне с видом настоящего убийцы.

Симпатичный мужик, кстати. Молодой, волосы темные, глаза голубые… злющие.

— Простите, — промямлила я, неловко пряча швабру за спиной. Рукоятка торчала сверху и так сильно дрожала, что тюкала мне по макушке, — я немножко обозналась.

Прощать меня он не собирался. Кажется, у него даже глаза кровью налились.

Зарычал и руку ко мне протянул, явно собираясь задушить.

И я такая, как в Матрице, назад отклонилась. Вжи-и-их. Аж в спине хрустнуло.

А перед глазами, на том самом месте, где только что была моя шея, сжался мужской кулак.

— Убью!

Прозвучало убедительно, поэтому я перестала притворяться сладкой булочкой, метнула в него несчастную швабру, и бросилась бежать.