Измена. Обратно не пущу!

И малахитовый зеленый оттенок снова напомнил мне глаза Ваньки.

Один в один, что у матери, что у сына!

– Вам с дочкой! – протягиваю пакет с деликатесами, которые су-шеф Лева ваял весь вечер по моему заказу.

– Пахнет вкусно! – открывает пакет, заглядывает в него, вдыхает аромат. – М-мм! Как жаль, что моя Кнопка уснула. Утомилась сегодня с переездом, – Аля показывает рукой на чемоданы и сумки.

– Ребенок! Сколько ей? Семь? Как моему?..

– Да, – опускает глаза в пол.

– Твоя? – спрашиваю внезапно. – Ты ее родила? – давлю беспощадно, не спуская с бывшей глаз.

По моему мнению, она не заслужила ни пощады, ни прощения! Только прессинг.

Вздрагивает, начинает дрожать.

– Приемная, – шепчет, украдкой поглядывая в сторону спальни.

Мне стоит невероятных усилий, чтобы не сорваться, не начать орать на нее.

Что за мать такая? Родила сына, выбросила! Пошла и взяла в доме ребенка чужую девочку?

Недовольно вздрагиваю.

Какие у Али были причины избавиться от Ваньки?

Хотела девочку…

Желала сломать мне жизнь? Отмстить.

Ненавидела меня? Соответственно, моего сына!

Больше всего бесит, что она не хочет затрагивать тему нашего общего ребенка! Говорит только о дочери, будто, заело, как испорченную пластинку.

И я первым не коснусь темы Ванечки. Дождусь, пока сама соизволит поговорить начистоту!

– Почему развелись? Восемь лет счастливого брака, такое нельзя взять и выбросить из головы, из сердца, – перевожу тему.

Жутко ревную Алю к этим восьми годам брака. Не хочу ничего слышать из ее уст про мужа.

В принципе, я много знаю о Стасе, пробил информацию.

Одного не пойму, как можно было жить с таким долбоящером!

– Я не спрашиваю, как вы живете с женой! – парирует Алевтина, крепче затягивая узелок пояса красного халата.

Под гнетом своих мыслей хочется выплюнуть: – Какой жены? Ты сделала всё, чтобы мы развелись!

Реву про себя как раненный зверь. Пульс и сердцебиение убыстряются. Явно не справляюсь с эмоциями. Слышу свое собственное учащенное хриплое дыхание.

"Делаю шаг к Алевтине, вжимаю ее хрупкое тело в стену.

Как голодный зверь, поймавший свою жертву, обнюхиваю ее.

Грубо вцепляюсь пальцами в узелок пояса, развязываю резким движением.

Отодвигаю фалды халата, нежно ласкаю шелковую кожу кончиками пальцев. И желание покалывает миллионом острых иголочек.

Мысленно проделываю такие вещи, от которых сносит крышу.

– Больше никогда не буду твоей любовницей! – выпаливает жестко.