Измена. Право на обман

Моя бывшая жена проявила ко мне доверие, и сама этого испугалась.

— Мам… Пап…

Я не чувствовал раньше подобного трепета к семейным прогулкам. Они мне нравились, дарили чувство уюта, но воспринимал я их как должное. Это же обычное дело, когда родители гуляют с сыном. Сейчас же внезапно осознал, что потерял очень многое в своей жизни.

— Идем, — Ева неловко улыбается, — а то все мороженое раскупят, а голуби улетят.

— Да, нам нельзя так рисковать, — тихо отвечаю я и подхватываю рюкзак Дениса.

Ева разворачивается на носочках, и я понимаю, что она купила новые туфли, которые подчеркивают ее тонкие и изящные лодыжки, и мне приятно, что смог порадовать любимую женщину.

Я распахиваю дверь, пропуская Дениса и Еву на крыльцо, и администратор провожает нас добрым и мягким взглядом:

— Пока, Денис.

— Пока, — он кивает и выскакивает на улицу, готовый к приключениям с голубями.

— И где нам голубей искать? — Спрашивает Ева, и наши мизинцы случайно соприкасаются.

По руке бежит легкий электрический разряд. И это не возбуждение, а нечто иное. Мы не физически коснулись друг друга, а на более тонком уровне.

— В паре кварталов есть сквер, — говорю я. — Там видел голубей.

Денис спускается по ступеням вниз. Терпеливо дожидается нас и берет за руки. Мы с Евой переглядываемся, и мое сердце плавится от вины перед сыном.

— Идем? — Денис переводит взгляд с Евы на меня.

— Идем, — киваю.

Медленно вышагиваем по тротуару под тихий стук тонких каблуков Евы. Денис держит нас крепко-крепко, словно боится, что мы его бросим посреди улицы одного.

— Как у тебя прошел день, Дениска? — тихо спрашивает Ева.

— Крольчиха родила крольчат, и они такие страшные, — печально вздыхает Денис. — Лысые и розовые."

"— Они обрастут шерсткой, — ласково обещает Ева. — А сколько крольчат?

— Пять, — отвечает Денис. — И мы будем им имена придумывать.

— Ты уже что-нибудь придумал? — интересуюсь я.

— Нет, еще думаю.

— Советы нужны? — Ева кидает на него любопытный взгляд.

— Да, давайте думать, — кивает Денис.

— Пушинка, — предлагает Ева.

— Снежок? — задумчиво отзываюсь я.

— Сахарок?

— Муся?

Денис кривится в ответ и бурчит:

— Нет, лучше я сам.

— Я бы кролика назвал Бармалеем, — хмыкаю я. — Согласен, Снежочки слишком просто.

— Бармалей мне нравится, — соглашается Денис.

— Но он же злодей, — охает Ева. — А кролики милые и пушистые.