Изюм

» — «Слушайте, Владимир Ильич,  — сказала я, внезапно для себя самой проникаясь,  — невозможно было не проникнуться, смотря в его вдохновенное лицо, хоть и загримированное, но все же омерзительно значительное,  — слушайте, скажите мне, ведь вы нее здесь завсегдатай,  — а вот там наверху Ваня, мальчик, маленький, на аккордеоне играет,  — он что, совсем-совсем ненастоящий? он миллионер или как?- послушайте, ведь я понимаю, что он подсадная утка, что он все врет, что там мощная мафия, но все-таки: ведь он талантливый, его используют.

.. ну вот по-честному, как вы считаете: это совсем обман или что-то в этом есть?»

Роб и Биллем давно скучали, подпирая стенку, по-европейски терпеливо пережидая мой разговор с вождем мирового пролетариата, пусть фальшивым насквозь, но ведь должна же я была поговорить с кем-то за этот день, пусть ряженым, но человеком,  — а мне в этом Ленине почудилось человеческое начало, Бог знает почему!..  — «Не знаю,  — сказал вождь задумчиво — Но знаете что? Мне жена рассказывала. Там старуха наверху ходит, хлебушка просит, жалостно так.

А у этой старухи — мерседес. Она от скуки просит. Ее спрашивали: чего ты-то побираешься?  — а она: да мне просто скучно, надоело все, вечером делать нечего!  — а сама на мерседесе ездит... Да... А еще инвалид там в переходе, на коляске, видели?  — ну вот... я сам свидетель... милиция или кто-то там на него наехал, так этот безногий инвалид костыли отбросил, да как побежит на обеих ногах! Вот вам и инвалид!.. Тут все... сплошное притворство».  — И засмеялся довольно. "

"Я с сомнением посмотрела в честное лицо вождя. «А вы сами?» — «А что я? Я Ленин».- «Послушайте! Вот в пятистах метрах от вас, тоже на глубине трех метров под землей, лежит труп вашего прототипа,- черт его знает, что от него настоящего осталось, может быть, ничего, полведра желе, неважно. Туда анпиловцы ходят, почитают, с флагами. Как это вам?» — «Я как-то не думал»,признался Ильич.  — «А если к вам придут и предложат быть диктатором — вы согласитесь?» — «Соглашусь»,  — шепнул он.

 — «Правда?» — «Я готов,- зашептал он еще тише.  — Знаете, это — как бы вам сказать?  — вот если вода поднимается все выше, выше, затопляет континенты, потом острова там всякие...  — понимаете?  —вот так и я; сначала у меня патриотизм только на нашу страну распространялся, а потом... а теперь уже на весь земной шар распространился, вы меня понимаете или нет?» — «А вы можете сказать, что ваша маска — ведь это же маска!- что она к вам приросла?» — «Могу. Могу.