Изюм

La donna e mobile!» — вдруг рявкнул над ухом Ваняткин неизвестно откуда взявшийся конкурент, старик с тремя желтыми, очень длинными зубами, с полноценным взрослым аккордеоном, с иерихонскими мощностями в привыкшем к морозу голосе. «Ельцин бандит сама с Украины развалили страну сволочи восемь деточек родила все погибли Жириновский письмо помог!!!» — настигла нас сумасшедшая. Я чувствовала, что мое лицо от мороза приобретает цветовую гамму российского флага. «Не могу больше, пойдем греться,- сказала я Робу.Пошли под землю, к Ленину».

И мы спустились к Ленину.

Я себя под Лениным чищу

Лениных, собственно, было двое: один покрупнее, плакатно-красивый, другой — мелкий, щуплый, с отработанным прищуром. В компании с ними работали Ельцин, все время загибающий два лишних пальца, и Горбачев, больше похожий на Берию. В нескольких метрах от лидеров женщина в мохеровой шапке торговала дипломами о высшем образовании.

«С вами побеседовать можно, Владимиры Ильичи?» — спросила я.- «По двадцатке ему и мне»,  — бойко отозвался красавец вождь мирового пролетариата и, вскочив на скамейку, зычно крикнул: «В пионеры, комсомольцы принимаю!» «Скамейка-то ваша?» — «С собой ношу».

- «Как там ваша Наденька?» — «Чудно». «Как Инесса Арманд?» — «Прекрасно».  — «Как революционная ситуация, на ваш взгляд?» — «Коммунизм во всем мире — неизбежен»,  — учтиво ответил Ильич и отбежал фотографироваться."

"Я ринулась за ним, меня оттолкнул Горбачев: «Отойдите, вы же мешаете!.. Люди деньги платили!..» — «Я тоже платила!» — «Она платила,  — успокоил покойник корыстного Горбачева.

 — ...Коммунизм неизбежен,  — повторил Ильич,  — и я, знаете, в это верю,  — вам это покажется странным, но я говорю совершенно искренне. Мой отец тоже был коммунист...  — он опять отбежал, сфотографировался и продолжал: — ...и я унаследовал веру, знаете, в светлое будущее человечества, и мой патриотизм, так сказать, с годами только растет и сейчас практически объемлет весь глобус, можете называть это космополитизмом...  — он отбежал, приветствовал толпу, сфотографировался и вернулся — . ..Можете называть космополитизмом...  — Он проследил за моим взглядом.  — Да, я понимаю, что вас это смущает — деньги,  — но поверьте, я себе говорю так: давая мне деньги, люди дают на все хорошее, светлое, понимаете? В этом я вижу высший смысл...» — «Много дают-то?» — «Делиться приходится...».  — «Ну все-таки?» — «Две квартиры построил...  — потупился Владимир Ильич.  — Одна на Урале, одна в Москве...