Изгой Проклятого Клана. Том 6

С абстракцией воевать куда проблематичнее, чем с… нитями. Их хотя бы можно уничтожить. Но вот то, откуда они появились, вызывало вопросы. Будто из подпространства, которое скрывалось в этой Пустоте. Но ни с помощью своей силы, ни с помощью восприятия самой Пустоты, я не мог нащупать этого самого подпространства.

— Желанный брат… ты помнишь? — лицо Повелителя Пустоты заговорило надо мной.

— Нет, — отрезал я, смотря в пустые глазницы лица.

— Мы… твои братья… познавшие Пустоту…

Мои челюсти сжались. Но я ни на миг не позволял себе воспринимать слова этого нечто всерьёз.

— «Братья», говоришь. С радостью посмотрю на них воочию, только покажи мне дорожку, — я поднял копьё прямо на лицо.

— Дороги заканчиваются там… в мире материй… Здесь дорог нет… только единство… только братство, запечатлённое в вечности…

Может, метнуть копьё прямо в лоб?

Правда, сомневаюсь что это хоть что-то даст. Эта дрянь не стала бы подставляться.

Повелитель Пустоты заговорил:

— Панир… — моё сердце остановилось, когда лицо произнесло это имя.

— Презренно, — выплюнул я. — Презренно перечислять имена тех, кого ты же и поглотила, треклятая Пустота, — я сдерживал эмоции. Но с трудом.

Каждое из этих имён принадлежало моим ближайшим соратникам из «Зеркально Башни». Ближайшим. Они действительно были мне братьями.

С Паниром мы встретили больше демонических легионов, чем видели некоторые инфернальные миры.

"А Агар… я обещал ему, что позабочуь о его жёнах и дочерях, перед тем как мы вступили в бой с демоническими легионами за мир, который уже пожирала Пустота. Мы — силы Башни — хотели изолировать этот мир, чтобы не допустить распространения Пустоты. А демоны хотели использовать его в качестве моста туда, куда Пустота ещё не добралась.

Я не знал, что случилось с Агаром. Он пропал, когда бросился на перехват демонических подкреплений. Вспыльчивый храбрец, который всегда бросался в самое пекло. Но пропал… в Пустоте.

— Ты пожрала их души, а теперь пытаешься говорить от их лица, — ледяным тоном, в котором я не проявлял бурлящую внутри себя ненависть, сказал я.

— Брат не готов… слишком рано… — произнесло лицо.