Исповедь болячки. Книга 5

Они долго сидели молча, глядя друг на друга, наконец, астролог произнёс:

- Благодарю тебя, подружка, за столь чудесный день, и верю я, что равнодушных не было сегодня. Но вот беда - ты как-то сухо, хоть и не стандартно, болячкой-Мамою сегодня назвалась. Скажи мне, есть ли имя у тебя, что мать с рожденья нарекла? Где ты живёшь, жила, чем занималась, откуда столько знаний, и кто учителем был у тебя? Я думаю, что интересно это всем узнать, и как-то по-другому тебя все будут величать.

Болячка-Мама отвечала:

- Скажу тебе, дружок, и пусть другие знают, что много жизней на Земле я прожила.

Промысле. Я познавала их в народе и слушала всегда шептание трав, их вкус и запах изучала, а вот ответы в пенье птиц я получала. Смотрю на травку или на цветок, иль может взгляд привлёк грибок, я им вопросы задаю, сама же душу слушаю свою.

"Ты спрашиваешь, как имя у меня, где я живу, жила? Рассказ мой будет не короткий, но всё ж послушай ты внимательно меня. Когда-то, много лет, веков назад, в глухой деревне на Руси я родилась, и Владиславой родители меня счастливо нарекли. Но вот нежданно грянул поворот судьбы. Лет восемь-девять было мне тогда. Однажды в солнечный денёк, глянь, птица прилетела, израненная вся - то был орёл. И я вся сжалилась о нём, домой взяла, лечить там стала. Орёл тот был посланник Старцев древних, что жили недалёко от меня.

Сказать сейчас вам надо, что место есть святое на Руси, и люди Светлояром его любовно нарекли. В те времена мои здесь речка протекала, и называлась она Заяра. А уж потом как производная и Светлояра - Светлояр, как озеро создалось. А недалечко от него три мудрых Старца одиноко жили, и люди за советом к ним ходили. Да и теперь всё так же одиноко в лесу могилки Старцев тех стоят. От них и прилетел орёл ко мне, а в клюве он держал записочку одну.

- Скажи мне, Влада, что за Финист, кто он такой, и что за Формулу души принёс тебе орёл? - спросил взволнованно астролог.

-То будет ещё больший разговор; он, Саша, о тебе: тебя в той жизни все Финистом звали, и Старцев научил ты формуле своей, и вот теперь они её с орлом ко мне прислали. С тех пор, я хоть ребёнком лишь была, знамения такие давать я стала людям, что Нострадамус- не чета.