Итальянец с дурной репутацией

От прикосновения его губ, горячего языка волны удовольствия растекались по ее телу, в сокровенной глубине которого нарастало мучительное напряжение. Белла блаженно ахнула, когда властная рука Габриеля скользнула у нее между ног, коснулась влажного средоточия ее женственности, смягчая боль вожделения."

"Белла впала в сладостное забытье. Она не знала, куда подевались ее джинсы и трусики, не помнила, как оказалась в постели с Габриелем. Все вокруг померкло, остался только жар тесных объятий, сплетение ног, терпкий вкус горячечных поцелуев…

Габриель раздвинул ее бедра, большим пальцем нашел бугорок чувственности и принялся его ласкать.

Охваченная нестерпимым желанием, Белла выгнулась дугой, приподняла бедра, раскрылась, отдаваясь во власть опытных пальцев, ритмично погружавшихся в нее. Во всепоглощающем нетерпении Белла металась по кровати, пока судороги пронзительного удовольствия не сотрясли все ее существо.

Волшебство продолжалось. Удерживая ее взгляд, Габриель еще крепче прижался к Белле. Медленно, сантиметр за сантиметром, он вошел в нее, полностью заполнил собой ее алчно трепещущее лоно.

Он погружался в нее сначала бережно, осторожно, затем все глубже, яростнее, И вдруг Габриель ослабил напор, замедлил движения, застонал в муке неисполненного желания. И вдруг дикое, необузданное возбуждение вновь пронзило Беллу, наполнило ее сладостной мучительной болью. Габриель подвел ее к краю пропасти, но не позволил туда рухнуть, не подарил освобождения. Он наблюдал, как она изнемогает от страсти.

— Пожалуйста! — воскликнула Белла, истомленная ожиданием.

 — О, ради бога!

Не спуская с Беллы глаз, Габриель приподнялся над ней на вытянутых руках и нетерпеливо закачался, резкими, яростными толчками проникая все глубже и глубже в ее тело. Темный поток страсти подхватил Беллу, и, падая в бездну экстаза, она увлекла за собой Габриеля.

Наслаждение было настолько сильным, что Габриель не чувствовал опустошения. Он был по-прежнему тверд внутри Беллы, его бедра двигались с нарастающей интенсивностью.

Вскоре их потрясла буря искрометного восторга, и Габриель в изнеможении упал лицом на плечо Беллы. Не разжимая объятий, слитые воедино, они забылись благодатным сном…

— Пора вставать, Белла.

На самом деле она уже не спала. Белла пыталась осознать, что с ней происходит.

Габриель Данти…

При мысли о нем в памяти всплыли видения прошедшей ночи. Она вспомнила, как проснулась на рассвете в постели прекрасного итальянца и ощутила внутри себя его жаркое твердое присутствие.