Итальянец с дурной репутацией

Что так повлияло на отца?

Маленький мальчик — сын Беллы…

«Сын?! О господи, это же и мой сын», — с замиранием сердца понял Габриель.

Белла часто заморгала, встретив обжигающий, обвиняющий взгляд Габриеля. Она знала, что нет смысла отрицать очевидное, скрывать то, что мгновенно понял Кристо Данти.

Она судорожно вздохнула.

— Его зовут Тоби. Тобиас, — с трудом выговорила она. — Ему четыре года.

Габриель сжал кулаки.

— Четыре года и четыре месяца, если быть точным!

Белла молча кивнула.

Темные глаза полыхнули гневом.

— Где он сейчас?

— Я отвела его к матери и Лайаму. Он испугался, когда твоему отцу стало плохо.

Габриель холодно посмотрел на нее и сказал:

— Слишком сильным оказалось потрясение для человека, перенесшего три сердечных приступа за последние четыре года!

Габриель, и Белла ни секунды не сомневалась в этом, жаждал получить ответы на некоторые вопросы. Как, наверное, и ее родной отец, когда закончит осмотр пациента.

— Полагаю, сейчас не время обсуждать проблему, Габриель….

— Это следовало сделать в тот момент, как только ты поняла, что беременна! Ты не имела права скрывать от меня правду о существовании ребенка! — Он яростно стиснул зубы.

Белла покачала головой:

— Ты потерял право знать о существовании Тоби, после того как, переспав со мной, исчез и даже ни разу не позвонил! Ты просто-напросто использовал меня, чтобы забыть бывшую подружку, сбежавшую от тебя к Пауло Дескари!

Габриель стал мрачнее тучи.

— Я…

— А не могли бы вы отложить ваш разговор… — перебил его Генри Скотт, появившись в дверях комнаты, в которой лежал на диване больной.

Белле без слов стало ясно: отец знает, что связывает Тоби и двоих мужчин из рода Данти.

Интересно, что отец думает о ней?

И что он думает по поводу отцовства Габриеля Данти?

— Я бы хотел увидеть сына.

Габриель приехал из больницы, куда отвез отца.

Белла ни секунды не сомневалась в том, что Габриель вернется в отель сразу, как только получит сведения о состоянии отца…

Тоби давно уже спал, однако сама Белла даже не пыталась уснуть.

Было два часа ночи, когда раздался стук в дверь.

Вид Габриеля не предвещал ничего хорошего. Мрачный, осунувшийся, он грозно навис над Беллой. В его взгляде читались укор и ярость.

— Тоби спит, — тихо проговорила она.