История Мадлен (СИ)

Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, – я засмеялась так, что Маша начала креститься, а Анна прижалась спиной к двери. Софи присела рядом, дала мне в руки кружку с водой. Я выпила несколько глотков, глубоко вздохнула, и прошептала Софи:"

"– Нам все придется делать самим, Софи. Я хочу рассказать тебе кое-что… Анна, Маша, выйдите на минуту, – быстро махнув на дверь, я продолжила в сторону женщин, что пока были мне чужими. Они не стали задавать вопросов и вышли.

– Софи, это будет звучать очень странно, но я… – схватка скрутила меня так сильно, что я сложилась пополам.

– Что ты хотела сказать мне, Мадлен…Мари, – быстро исправилась Софи, и не став спорить, помогла мне встать. Я оперлась руками о край кровати, но так и вправду было легче – поясница меньше болела.

– Знаешь, иногда бывает такое… Люди помнят свою прошлую жизнь. Я помню её часть, вернее, то, что я была несчастна из-за того, что не могла иметь ребенка, понимаешь? – я уже жалела, что начала этот разговор, но мне нужно было выговориться именно сейчас. – Так вот, этот ребенок должен выжить в любом случае, я очень прошу тебя, если вдруг…

– Так, я, конечно, добрее всех отношусь к вам, мадам, но такое слушать не стану, – поняв, что у меня появились дурные мысли, перебила меня Софи, изменила тон и продолжила: – Этого разговора не будет, – за секунду она оказалась у двери и открыв её, пригласила обратно Анну и Машу.

Потуги начались только под утро. У меня уже не было сил, и между схватками я просто засыпала. Анна «успокоила» меня тем, что доктор не ушел, и сейчас они проводят для Михаила операцию. Это меня сколько-то успокаивало, но страх за ребенка и уходящие силы брали верх.

Когда я поняла, что очень хочу в туалет, и уже было, сквозь сон, хотела просить Анну отвести меня, стесняясь попросить горшок, я вспомнила что это такое.

Доктор влетел в комнату как ошпаренный, и чуть на забыл помыть руки. Анна следила за всеми его движениями, и сегодня я просто возблагодарила эту строгую женщину.

Крик моего сына – последнее, что услышала за эти тяжелые сутки. Сквозь пелену, опускающуюся на глаза, успела рассмотреть синеватый комок, что поднял надо мной доктор.