История Мадлен (СИ)

Я присматривалась к ней с любопытством, она присутствовала на встрече первый раз. Некрасивая — это первое впечатление. Кажется, она была не только креатурой Григория Орлова, но и его племянницей. Ходили слухи, что к ближайшему дню ангела она получит звание камер-фрейлины, очень почетное и выгодное.

Дама была чуть моложе своей правительницы, темноволоса, с грубоватыми чертами лица, широковатым ртом и большими умными глазами, темно-карими, яркими и прекрасными. Анна не была уродиной в полном смысле этого слова, но в ней напрочь отсутствовала кукольная красота, столь ценимая в это время.

Безусловно — умная и жесткая женщина, другая просто не достигла бы такого уровня власти.

— Разумеется, у государыни есть сведения о всех необходимых ей изменениях в политике Франции. Но узнать о том, как живут французы не со слов критически смотрящего на них дипломата, понять, как ведется хозяйство и каковы обычаи — очень интересно. — Анна Степановна улыбнулась государыне и прямо посмотрела мне в глаза.

Я улыбнулась в ответ, хотя, внутренне, и заметалась.

Она намекает на что-то?! Они собрали сведения о моей жизни и в чем-то подозревают? А потом я вдруг успокоилась и поняла — знают они что-то или нет — лучше рассказать самой, до того, как меня припрут к стенке и начнут допытываться, как я оказалась владелицей мастерских и компаньонкой Розы Бертен.

— Ваше императорское величество, я боюсь, что история слишком длинная, а чаепитие подходит к концу… Не утомит ли вас мой рассказ?

Государыня ласково кивнула мне и добродушно сказала:

— Ах, графиня, у меня так редко появляются минуты досуга, что уверена, ваш рассказ поможет нам развеяться.

— Легкий акцент по прежнему чувствовался в её речи.

И я рассказала. И о травме, полученной от падения, об утере памяти и чтении завещания, о том, как меня невзлюбила сестра , о том, что не знала, как выжить и начала рисовать, как Роза поверила в мой талант и ссудила меня деньгами…

Императрица поощряла мой рассказ небольшими вопросами, иногда он прерывался оживленным обсуждением.

Например, дамы заспорили — смогла бы русская девушка при таких исходных данных встать на ноги сама.

Та часть рассказа, что касалась притязаний маркиза на мою руку вызвала большое оживление и дружный смех. Домой, к волнующемуся мужу, я попала в этот день уже в сумерках. И привезла подарок императрицы — дивную брошь-букет.

Цветочные мотивы и вообще были популярны в это время, хотя большая часть тканей была гладкой, без рисунка.