Источник восхитительной неги

Леандро говорил с таким явным недоверием и усмешкой, что Марни захотелось выбежать из кабинета – убежать из этого дома и от этого человека.

Марни набрала воздуха в грудь, приготовившись отстаивать свою честь.

– Когда я побежала за тем человеком, я сразу поняла, что он не может быть Люком, потому что Люк погиб, когда ему было двадцать. Но я продолжала бежать, потому что надеялась, что это Джейк – а я потеряла связь с ним. – Она прерывисто вздохнула. – Это был случайный прохожий, и ростом он был похож на братьев, у него даже волосы были такого же цвета.

Леандро хмыкнул:

– А я и не удивлен, что он тебе не поверил. С меня тоже достаточно лжи на сегодня. Или ты рассказываешь мне, где драгоценности, или полиции, а они непременно захотят узнать подробнее, кто этот парень, которого ты привела ко мне в дом. – Он пристально посмотрел на девушку своим непроницаемым взглядом. – Ты открывала сейф?

Девушка хотела было сказать «нет», но слова застряли в горле.

В ее сознании замелькали воспоминания из детства. Она обожала старших братьев, а Джейк и Люк платили ей тем же, заботясь о младшей сестренке и оберегая ее. Джейк был более храбрым, и именно он в свое время заступился за нее перед хулиганами, что не давали девочке проходу. Марии знала, что он неплохой парень, как понимала и то, что брат так и не смирился со смертью Люка.

Она подняла глаза на Леандро. Его лицо было каменным – что ж, он разгневан, это ясно, но несчастный брат заслуживает шанса. Map ни не может предать Джейка.

– Боже, Марни! – воскликнул Леандро. – Так ты открывала сейф – да или нет?

Сердце Марни судорожно забилось, и она со стоном упала во тьму, не видя, что Леандро подбежал и подхватил ее на руки.

– Выпей это, – раздался голос.

Марни открыла глаза и, осмотревшись, поняла, что лежит на диване в гостиной.

– Мне нельзя алкоголь, он вреден для ребенка.

Пробормотав что-то, он поставил бокал на стол и протянул ей стакан воды. Сделав пару глотков, Марни опустила голову на подушки, радуясь, что головокружение прошло и комната больше не плыла перед глазами.