Источник восхитительной неги

Позже, когда он заснул, Марни поняла, что он воспользовался привычным трюком – занялся с ней сексом, да еще и пообещал заграничную поездку.

И вот она на вечеринке, что Леандро устроил для своих людей, чтобы отпраздновать успешное завершение последнего театрального проекта. Выходит, он прислушался к ее словам относительно их отношений и решил пригласить ее.

Марни, исполненная решимости произвести впечатление на коллег Леандро, купила платье на Бонд-стрит. Не сказать чтобы она получила удовольствие от этого похода: во-первых, цены в магазине были запредельными, а во-вторых, тут же всплыли воспоминания о том инциденте, когда восемнадцатилетнюю Марни обвинили в краже в одном из таких же вот больших торговых центров.

И сейчас, разглядывая себя в зеркале за барной стойкой, она думала, что поспешила с выбором платья. Выбранный наряд – черное бархатное платье – оказался слишком тесным и подчеркивал изгибы ее тела слишком явственно. Еще она недавно набрала пару килограммов… Оставалось лишь надеяться, что нитка жемчуга вокруг шеи отвлечет внимание от глубокого декольте.

Оглядывая украдкой присутствующих дам, Марни отметила, что все они стройные и привлекательные – куда красивее ее. Сомнение закралось в ее душу. Когда она впервые встретила Леандро в баре ресторана, где она работала, одна из официанток рассказала, что у этого мужчины репутация дамского угодника, любящего красивых моделей и светских львиц. Марни же не считала себя сногсшибательной – скорее, симпатичной.

Краем глаза она уловила движение в зале – дверь открылась и вошел Леандро Виалли, заставив сердце девушки подпрыгнуть. Он был очень красив, этот стройный, грациозный мужчина, и невозможно было угадать по его виду, что всего лишь час назад он сошел с трапа самолета, перенеся долгий перелет из Нью-Йорка на своем частном самолете.

Пиджак подчеркивал широкие плечи, зауженные брюки выгодно смотрелись на длинных ногах. Золотистый загар и густые каштановые волосы, отброшенные со лба, намекали на родину где-то в Средиземноморье, но протяжный акцент был чисто американским.

Представители желтой прессы называли его итальянским плейбоем, а журналисты более официальных изданий не переставали комментировать его стремительный карьерный взлет. Леандро принадлежали несколько театров Вест-Энда, и на нем лежала ответственность за восстановление некоторых исторических достопримечательностей Лондона.