Искусное соблазнение

 – Боюсь, вы знаете меня недостаточно хорошо, чтобы определить, когда я говорю правду. Если б вы подошли ближе и сели ко мне на колени, мы попытались бы это исправить.

Джудит презрительно фыркнула. Непохоже, что он мучается от боли. А может, Нейтан просто знал, что ничего подобного она не сделает. Его возмутительное предложение даже не заслуживало ответа.

– Вы сильно пострадали?

– Живот просто черный.

– До сих пор?

– Думаю, поврежден желудок. Меня мучают постоянные приступы рвоты.

Джудит встревоженно нахмурилась, но быстро поняла, что Нейтан ее разыгрывает.

– Глупости, будь это так, вы бы уже умерли. – Она ехидно ухмыльнулась. – Возможно, у вас морская болезнь. Вот это было бы забавно.

– Нет, просто нелепо, – хмыкнул Нейтан.

– Прежде вы не выходили в море надолго, так откуда вам знать?

– Я просто немного сгустил краски, давая вам понять, что я думаю о вашем отце.

– Ах вот как?

Что это? Комплимент мастерству Энтони на боксерском ринге или издевка? Джудит не приходилось прежде встречать человека, не поладившего с ее отцом.

– А теперь мне приходится тянуть шею, – пожаловался Нейтан. – Может, вы хотя бы сядете поближе? – Он похлопал по постели рядом с собой.

"– На кровать? С вами? Это совершенно недопустимо и попросту невозможно.

– Сначала мы закроем дверь. Никто и не узнает.

Джудит гневно прищурилась.

– Прекратите меня соблазнять.

Вскочив с кровати, Нейтан шагнул к верстаку и наклонился к девушке.

– Но ведь у меня это получается, не так ли? Если вы способны признать правду, сознайтесь, что желаете меня так же сильно, как я вас.

О боже, неужели он не лжет? Так вот что означали эти странные ощущения? Неудивительно, что в присутствии Нейтана Джудит охватывали попеременно то смятение, то восторг.

Нейтан шагнул ближе, заставив ее развести колени, обтянутые узкой юбкой. Джудит даже не поняла, как ему это удалось, пока не почувствовала у себя на колене его горячую ладонь. Пальцы Нейтана скользнули вверх, поднимая юбку.

Быстрым безотчетным движением Джудит схватила его за руку. Его пальцы замерли, но он не отнял руки.