Искусное соблазнение

– Вот и славно.

Джудит не было нужды смотреть, она и так знала, что отец ударил Нейтана в живот. Она безошибочно угадала это по звуку. Но почему? Удары сыпались один за другим. И всякий раз Джудит испуганно вздрагивала. Она знала, что в кулачном бою отец бывал на редкость свирепым. Нейтан хотя бы попытался защититься? Джудит боялась себя выдать. Но не подсматривать она не могла.

Нейтан увернулся от очередного удара. Ему удалось заставить Энтони повернуться спиной к ящику, за которым пряталась Джудит. Джеймс стоял на ринге лицом к ней, но взгляд его не отрывался от сражающихся внизу мужчин.

– Вам позволено отбиваться, мистер Тремейн, – сухо произнес он. – В противном случае мой брат едва ли останется удовлетворен поединком.

Нейтан прикрыл лицо, остановив кулак противника, и ответил коротким ударом справа в челюсть, отчего голова Энтони слегка запрокинулась. Джудит снова вздрогнула, на этот раз из страха за отца. Впрочем, она подозревала, что тот, возможно, втайне доволен – Энтони не любил легких побед, ему нравились сильные противники.

Наконец Джеймс не выдержал:

– Довольно, Тони. Я не хочу, чтобы Тремейн разбил руки о твою челюсть. Они нужны ему для работы.

– Его чертову работу может взять на себя кто-то другой, – прорычал в ответ Энтони.

– Вообще-то нет, – возразил Джеймс. – У нас на борту всего один плотник.

– Это он обнаружил нынче ночью на корабле злоумышленника?

– Да.

Энтони нанес еще один удар.

– Ладно, хватит, – проворчал он и добавил, обращаясь к Нейтану: – Будем считать, что мы квиты. Как вас там, Тремейн? Если вы не выкинете еще что-нибудь, нарушив перемирие…

– От ваших представлений о справедливости скверно попахивает, милорд.

Джудит беззвучно застонала, услышав этот дерзкий ответ, но Энтони, казалось, лишь позабавили слова Нейтана.

– Совсем наоборот, мой дорогой мальчик, – ехидно заметил он. – Вы ведь еще на ногах, верно?

– Если тебе нужно отдохнуть после упражнений с Тремейном, Тони, я могу подождать денек, прежде чем мы испытаем этот ринг, – великодушно предложил Джеймс.

– Придержи язык, старина. Я только разогрелся, – пробурчал Энтони, в доказательство своих слов присоединяясь к брату на ринге.