Искры моей души

От выпитого ли вина или от сумасшедшего, жадного поцелуя, но голова кружилась, унося все дальше от реальности. Халат оказался на полу еще несколько минут назад, и рубашка с футболкой на Россе безумно раздражали, хотелось избавиться от них как можно скорее, ощутить под пальцами гладкую, теплую кожу и крепкие мышцы. И отрываться от его горячих, настойчивых губ тоже не хотелось… Честно, не помню, как стянула с Росса лишнюю одежду, не добравшись только до ремня на джинсах: мои пальцы жадно шарили по обнаженному торсу, мяли плечи, трогали перекатывавшиеся на спине мышцы.

Так же, как его ладони скользили по моему телу, обхватывали грудь, чувствительно пощипывая затвердевшие соски и заставляя глухо всхлипывать ему в губы."

"О нежности никто даже не задумался, хотя Росс и пытался не торопиться. Продолжая целовать, обхватил за талию и посадил на стол, и мои ноги сами раздвинулись, уже без всякого стеснения. Пальцы вцепились в его ремень, пытаясь справиться с пряжкой, но Росс мягко отвел за запястья, оставив наконец мои горящие и припухшие губы в покое, и наклонился к груди.

Тишину в комнате нарушало только наше тяжелое дыхание, да монотонно шуршавший дождь снаружи. Честно говоря, если бы сейчас в комнату вошел Шон, я бы не удивилась и приняла его появление, как должное. Однако мысль мелькнула и утонула в накрывшей с головой волне наслаждения — теперь рот старшего Рейли накрыл одну из вершинок, мягко посасывая и поглаживая языком, и у меня вырвался тихий возглас, а перед глазами замелькали серебристые звездочки. О-о-ох. Я ощущала каждую ласку настолько пронзительно, остро, что внутри все отдавалось дрожью от малейшего прикосновения. Сознание плавало в тумане, а кровь давно превратилась в жидкий огонь, стекавший к низу живота горячими ручейками.

Мои пальцы зарылись в рыжие пряди, я выгнулась, запрокинув голову, и лихорадочно облизнулась, прижимая Росса к себе и умирая от желания получить еще больше. А когда уже его пальцы нежно коснулись мягких складок, раздвинув их и уверенно скользнув по горячо пульсировавшей чувствительной точке, я охнула в голос и аж зашипела от опаливших яркой вспышкой ощущений.

Послышался тихий, хриплый смешок, и Росс на несколько мгновений оторвался от напряженного соска, жадно вглядываясь в мое лицо.

— Ого, — выдохнул он, не прекращая деликатной ласки и заставляя подаваться навстречу пальцам, размеренно двигавшимся внизу.