Индульгенция 2. Без права на жизнь

Последним испытанием был мост. Но не просто мост — он был соткан из теней. Казалось, что под ногами ничего нет, только тьма, которая зовет, манит, обещает покой. Но я знал, что это иллюзия. Шаг в сторону — и я упаду в бездну, из которой нет возврата.

Я закрыл глаза, стараясь не смотреть вниз, и пошел. Каждый шаг был пыткой. Тени шептали, пытаясь сбить меня с толку, но я продолжал идти, повторяя про себя: «Ты справишься. Ты должен справиться.»

Когда я наконец ступил на твердую землю, ноги подкосились. Я упал на колени, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.

— Ну что, — сказал я, поднимаясь на ноги и с гордостью оглядываясь на пройденный путь. — Это все, что у тебя есть?

— Браво, — раздались сдержанные хлопки. — На этот раз ты смог пройти самую легкую часть без травм.

— Че, бля⁈ Это по-твоему легкая часть⁈

— Ага. Я ее с закрытыми глазами пройду. Давай-ка еще разик для закрепления успеха, а после усложним.

— Бля-я, — от отчаяния завыл я, понимая, что все только начинается.

— Бе-е-е-е! — радостно завопил Пурген.

— Со мной пойдешь, козел, — мрачно бросил я ему, с удовольствием увидев, как радость в его глазах сменяется на ужас. Он замотал головой, сдал назад, но было поздно — нас окутала магия, и вот мы уже на старте…

Что? Я не сказал за козла Пургена? Простите, голова совсем не варит. Как-то слишком часто я стал извиняться и все забывать, это не к добру. Тем более за Пургена, который был резкий, как удар серпом по яйцам, и внезапный, как диарея, забыть просто невозможно.

Вот как сейчас помню — сижу, медитирую под душные нотации Мавки. Она типа вещает, что ездовой пет — это отображение моего внутреннего мира. Сосредоточься на нем, слейся с ним, почувствуй его и свои желания. Он — это ты, он отражение тебя… И такая муть мне заливалась в голову целую неделю. Пару раз я хотел бросить это дело, но гордость не позволяла. Поэтому и пыжился-тужился, надеясь заполучить в петы какого-нибудь грифона или дракона.

И напрягало это сильно — вот как запор. Хочешь, но не можешь. И отвлекало тоже — откуда взяться силам, если внутри тебя зреет что-то жуткое. Ну, это я так чувствовал. Но вслух ничего подобного не говорил, потому как оборжут и век еще вспоминать будут.