Индульгенция 2. Без права на жизнь

Темные твари, злобные порождения Нави в виде двухметровых чудовищ, вооруженные только когтями и клыками, полезли из всей щелей.

Молнии Руслана впились в землю, вырывая клочья мертвой почвы. Сигурд парил выше, его чары ткали щит — барьер из искр, в который врезались первые духи. Визг стоял такой, будто тысячей гвоздей провели по стеклу. Справа Алена неистово рубила налево и направо клинками, отбрасывая тварей, слева Василиса… Блин, она пела! Ее голос рвал плоть духов, как кислота. Цветок Аленькой уже оплел тыл, корни хватали чудовищ за лапы, тащили их вниз, под землю, где ждал капкан из шипов.

— Настя, морозь! — Мавка указала мечом на просеку меж двух сосен.

Та взмахнула руками — и воздух затрещал. Лед вырос стеной, сковав сразу трех духов. Их пронзительные вопли затихли, когда Ванька выпустил подряд три стрелы. Точно в глаза.

Емеля, лихо сделав разворот, зашиб разогнавшейся печкой пять духов разом и проехался по ним, вбивая тех в землю. Его щит трещал от ударов когтей, но держался, не давая тварям пройти мимо него.

— Видар, рядом! — Емеля метнулся вперед, его топор высек искру из щита духа, что исподтишка подбирался ко мне.

Я развернулся и рванул за ним, протыкая мечом живот твари. Гниль брызнула на лицо. Его сразу же стало нестерпимо жечь. Но отступать вариантов не было — я рубил, пока клинок не наткнулся на что-то твердое. Камень? Сердце? Дух наконец рассыпался, оставив в воздухе смрад ядовитых внутренностей.

— Хил! — закричала Алена, и Цветочек рванула к ней, ладони уже светились зеленью.

Я вытер лицо и огляделся: кругом горело, дымилось, земля стонала под ногами. Емеля, окровавленный, но ухмыляющийся, врезал топором в грудь очередной твари.

— Держись, новик! — крикнула мне Мавка, — Не знаю, куда тебя поставить, но это не значит, что ты не нужен. Значит — будь везде. Найди сам свое место в бою и строю!!!

Воздух гудел, как раскаленная струна. Каждый вдох обжигал легкие смесью гари, крови и той мерзкой гнили, что сочилась из духов.

— Руслан! Прикрой сверху! — Сигурд, зависший в воздухе, едва успел отбить коготь, целившийся ему в горло.

Молнии рвали небо, но духи научились от них уворачиваться — их изуродованные тела неестественно изгибались, стараясь избежать атакующих ударов сверху.