Индульгенция 2. Без права на жизнь

Надеюсь, мы друг друга поняли, и мне уже можно зарыдать у тебя на груди от умиления и осознания радостного воссоединения с семьей?

— А знаешь, — дед улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой у многих сердце останавливалось. — Действуй. Вот как считаешь нужным, так и поступай. Обещаю, что вмешиваться не буду. Даже когда тебя будут убивать — а я уверен, что это скоро произойдет, — палец о палец не ударю. Ну, и конечно, если что — все лавры победителя будут у Раздоровых.

— Договорились, — вставая, я протянул ему руку.

В общем, расстались мы почти друзьями, хоть и обошлись без рыдания друг у друга на груди. А жаль, я бы поплакал и покричал что-то типа — дедушка, ну где же ты был все эти годы? Я скучал и все такое.

Вышел — смотрю, стоят. Две из ларца с одинаковыми сиськами и жопами. И смотрят так, загадочно, что ли.

— Брат? — спросила одна, показывая невеликий интеллект. Ну а кем же я могу еще быть⁈ Впрочем, с такой задницей мозги ей не сильно-то и нужны.

— Сестра? — на всякий случай переспросил я, чтобы сразу понять — можно с ними или нельзя. Нет, я не кобель, но связями надо обрастать.

— Я Инга, а это Хельга. А ты Видар?

— Был им с утра. Но после разговора с дедом уже не уверен.

— Мозг вынес? Это он может. А ну, пошли — разговор есть.

Схватив меня за руки, они меня потащили вперед.

— Куда?

— На Кудыкину гору.

— Стоять!!! Я туда больше не пойду.

Резко тормознув, я собрался дать деру.

— Ты чего? — опешили они.

— В жопу эту гору. Если Горыныч вернулся на пост, второй раз просто так пройти не получится!!!

— Ты сейчас серьезно?

— Конечно. Там жопа полная. Так что к ней без меня.

— Не ссы, брат. Это просто присказка такая, — меня опять схватили за руки. — В беседку пойдем. Она просто на возвышении находится, вот мы так ее и называем.

— Хреновое название, — чуть расслабил я булки.

— Нормальное. А ты что, там реально был?

— Конечно. Вон, и этот ваш Стужев тоже.

— Дед еще не в себе. В больнице рода лежит. Кто его так, не знаешь?

— Да мало ли в Нави чудес? Мы с ним разными дорогами к горе шли. И вообще, его под конец Кощей-экпресс притащил. А я ножками топал — высоко, далеко и ни разу не весело. Хотя нет — весело как раз таки было. Но это меня зельем Горыныча накрыло. Мерзкая дрянь, но вставляет люто. А этот дед… Он вам кто?

— Стужев — наш родной дед. Он двоюродный брат Афанасия Ивановича, главы Моровых.