Инстинкт Бабы-Яги

Он показывал детям свои работы, рассказывал о далеких странах и, главное, был невероятным энтузиастом, повторявшим: «Фотография – великое искусство».

Аленушка записалась в кружок и неожиданно увлеклась. Когда Борис Алексеевич узнал, где дочь проводит свободное время, он чуть не убил девятиклассницу, в первый раз поднял на девочку руку, но не ударил, а выхватил у нее фотоаппарат, грохнул его о пол и заорал:"

"– Дура! Ты могла стать художницей, продолжить династию Шергиных, но не захотела палец о палец ударить, чтобы добиться успеха, а теперь задумала превратиться в ремесленницу? С ума сошла! Фотография! Идиотизм.

– Фотография – великое искусство, – не вовремя возразила Алена.

Тайфун «Мария», разгромивший Кубу, был ничто по сравнению со скандалом, который устроил отец, услыхав опрометчиво сказанную фразу. Поорав около часа, он категорически запретил дочери посещать фотокружок. Не помог и визит Константина Сергеевича. Журналист пришел к скульптору домой и сказал:

– Ваша дочь необыкновенно талантлива, у нее большое будущее.

Борис Алексеевич опять вспылил и спустил старика с лестницы. Потом отец ухватил дочь за плечи и, тряся ее, словно бутылку с загустевшим кефиром, прошипел:

– Фотография – это подсматривание за человеком, если желаешь сделать оригинальный кадр, а коли щелкаешь в студии, отвратительная, раскрашенная неправда. Только картина или скульптура может отобразить душу. Запрещаю, слышишь? Категорически запрещаю приближаться ближе чем на сто метров к фотоаппарату.

Алена не решилась спорить с отцом, она очень его боялась. Шергин даже хотел перевести дочь в другую школу, но, поскольку девочка уже перешла в десятый класс, не стал предпринимать радикальных мер. Но художник не учел одной детали: его маленькая дочь выросла и сочла возможным поступить по-своему. Алена стала ходить в кружок тайком, новый фотоаппарат ей подарил Константин Сергеевич, а готовые работы девочка держала у него дома. Борис Алексеевич пребывал в счастливом неведении, считая, что дочка увлеклась изучением искусства.

Впрочем, Аленушка предприняла еще одну попытку открыто заняться любимым делом.

– Пойду на журфак, – сообщила она отцу, – стану потом писать о новостях культуры.