Империя смотрящего

Понемногу он входил в роль хозяина положения.

Образовалась небольшая заминка, которая свидетельствовала о многом.

— Эта компания «Плутос», — почти равнодушно сообщил Валентин.

Маркелов невольно усмехнулся:

— И ты так спокойно говоришь об этом?

— А что ты мне предлагаешь? Кричать, что ли?

— Насколько мне известно, в «Плутосе» самая лучшая охрана. Пожалуй, крепче охраняют только Кремль. Ты предлагаешь мне стать самоубийцей? — невесело осведомился Захар.

— Послушай, у меня есть план. Если действовать строго по нему, то дело может выгореть, — горячо заметил Валентин.

— И что же тебя интересует в этом сейфе? Деньги? Ты предлагаешь мне долю? — Улыбка Маркелова сделалась саркастической.

— Мне говорили, что ты очень осторожный человек и что с тобой очень трудно договориться, — несколько раздраженно ответил Валентин. — Но ведь не до такой же степени!.. То, что касается содержания сейфа, то оно действительно очень впечатляюще. В нем лежит очень крупная сумма в валюте. Будут еще кое-какие брюлики и прочие камешки.

Но все это меня не интересует. Мне важны бумаги, что лежат в кожаной папке. И еще два жестких компьютерных диска.

— Какая примерно сумма лежит в сейфе? — осведомился Маркелов.

— По моим данным, налички и камушков там где-то на три миллиона долларов. Все драгоценности, что ты найдешь в сейфе, можешь взять себе. Меня же интересуют только бумаги.

Внешне Валентин выглядел невозмутимым. Можно было бы поверить в его безмятежность, если бы, конечно, не тело, которое, казалось, не умещалось на стуле.

Он то вдруг поворачивался, принимая наиболее удобное положение, а то слегка привставал, будто намеревался пройтись по комнате. Ничего удивительного в этом не было — при эмоциональной загруженности тело меньше всего поддается контролю. А его новый знакомый нервничал — факт! К тому же настораживала его улыбка — правый уголок рта непроизвольно поднимался вверх, словно он посмеивался над собеседником. Захар был уверен, что Валентину приходится делать усилие, чтобы держаться непринужденно. "

"Маркелов всегда большое значение уделял паузам, которые порой могут сказать гораздо больше, чем бесконечный поток слов. В серьезном диалоге всегда важно расставить акценты — больше всего для этого подходит глубокомысленное молчание, хотя бы потому, что ожидающий ответа находится в положении просящего. Поэтому некоторое психологическое преимущество остается за тем, кто должен высказаться.