Империя смотрящего

— У него есть для этого серьезные основания?

— Да. Часть акционеров уже перекуплена и находится в его власти, на других он имеет серьезный компромат. Так что крепко держит их в узде. Третьи просто его боятся и без его согласия не сделают и шагу.

— Он лично хотел руководить этими компаниями?

Слободин отрицательно покачал головой:

— Нет, через подставных лиц. Кандидатуры уже были подобраны.

— Тебе приходилось встречаться с человеком, через кого Шадронов проводил свои акции?

— Ни разу! — без малейших колебаний ответил Слободин.

В искренности сказанного сомневаться не приходилось. — Хотя мне известно, под каким псевдонимом он работает.

— И под каким же?

— Петр Сидорович.

Маркелов с Карасевым невольно переглянулись.

— У тебя не было желания увидеть этого человека?

— Подобное любопытство может стоить головы. Хотя, признаюсь, был соблазн, но я его вовремя подавил.

— Как ты с ним связывался?

— Обычно информацию для него я оставлял в «почтовом ящике».

— Та-ак, и что же было дальше?

— Ее «снимали» почти сразу же.

Сразу же начинали и действовать. Во всяком случае, результаты их деятельности можно было частенько увидеть на экране телевизора. По странному стечению обстоятельств пропадали и погибали именно те люди, кто представлял для Александра Степановича наибольшую опасность.

— Ходят слухи, что его выдвинут в премьеры.

— Основания к этому имеются. Так что в ближайшие месяцы борьба обострится еще больше. Премьер-министр — фигура публичная, он всегда на виду, а потому на его кителе будет заметна каждая капля грязи…

— Точнее, крови.

— Возможно… Поэтому он должен выглядеть безупречно.

— Что стало с Лизой?

— Ее больше нет.

— Это следует понимать, что вы ее убрали как ненужного свидетеля?

Кадык Слободина судорожно дернулся:

— Этот вопрос к Петру Сидоровичу… Под угрозой стояла вся операция.

Маркелов сунул пистолет в карман. Он не раз наблюдал, как на многих находит красноречие, стоит только навести на них ствол пистолета. Сейчас был тот самый случай.

— Хорошо. Ты меня убедил.

Что с ним делать? — Маркелов посмотрел на Андрея, который, опершись об ограду, отстраненным взглядом смотрел перед собой. Хотя что он, собственно, может там увидеть? Разве что покосившиееся кресты.

— Пускай идет на все четыре стороны! — хмыкнув, сказал Андрей. — И пускай портфель свой забирает. Если начнет брыкаться, так я наш разговор записал, — он вытащил из кармана диктофон. — А теперь проваливай!

— Да, да, сейчас, — Слободин заковылял от страшной ямы.