Император Пограничья 9

— Разумеется, разумеется, — закивал Назар. — Дружба — великая сила. Особенно дружба с влиятельными особами.

— Я слышал, вы также можете похвастаться налаженными дружескими контактами с различными державами?

— Можно сказать и так, — осторожно ответил он.

— Что скажете насчёт Восточного каганата?

Советник даже не дрогнул.

— Моя работа — обеспечивать интересы князя. Каганат поставляет многие редкие товары. Алхимические компоненты, особые сплавы, экзотические артефакты. Разве плохо иметь широкие торговые связи?

— Смотря что покупать.

— О, исключительно легальные товары, — Назар изобразил невинную улыбку. — Хотя признаю, некоторые диковинки можно достать только там. Взять хотя бы семена для княжеской оранжереи…

— Вы часто бываете в оранжерее? — небрежно спросил я.

Улыбка сползла с лица советника. Пальцы судорожно сжали рукав.

— Иногда… по делам службы. А что?

— Просто любопытно. Прекрасное место, столько редких растений.

— Да, князь обожает свои апельсиновые деревья, — Назар явно нервничал. — Простите, маркграф, но меня ждут неотложные дела.

К нам направлялась группа купцов из Ломбардской лиги, намереваясь прервать уединённую беседу. Я наклонился к советнику и зашептал, вкладывая в голос всю силу Императорской воли:

— В полночь придёшь в пустую спальню на втором этаже восточного крыла. Третья дверь от лестницы. Будешь один. Никому не скажешь.

Глаза Назара на долю секунды остекленели. Он механически кивнул и заспешил прочь, едва не сбив с ног одного из купцов.

Следующий час я провёл в светских разговорах, но мысли возвращались к предстоящему допросу.

Наконец я нашёл Василису у фонтана в зимнем саду, примыкающем к парадному залу. Княжна выглядела усталой.

— Узнала что-нибудь? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Немного. Старая графиня Долгорукая обмолвилась, что Елена в последние месяцы часто ездит к родне. Строгановы что-то затевают, но что именно — неизвестно.

— Я выяснил, что Назар имеет связи с Восточным каганатом. И он явно причастен к истории с апельсинами — занервничал при упоминании оранжереи.

— Что будем делать?

— Уже сделал. В полночь он сам придёт на допрос.

Василиса открыла рот для вопроса, но тут к нам приблизился молодой камер-лакей.

— Княжна, вам послание от Евгения Аркадьевича!

Геомантка сломала восковую печать и пробежала глазами короткое послание. Её лицо побледнело.

— Что там? — встревожился я.