Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Так бывает, когда повторно смотришь фильм — каждый раз всплывает что-то новое.

Закрываю глаза, и я снова в «Пигмалионе». Вокруг бахают децибелы, извиваются тела, мигает световая подсветка. Поднимаюсь на второй этаж, открываю дверь, и мои глаза встречаются с глазами Топольского.

Тогда я ничего не видела, кроме Никиты. А теперь вспоминаю сочувствующий взгляд Анвара. Он тянет Никиту за рукав и что-то говорит, качая головой. Все, кто есть в пятом «випе», с интересом на меня пялятся.

Они ждут начало представления, и оно начинается.

Рядом с Никитой сидит девушка, она смотрит на меня настороженно и недовольно. Никита рывком усаживает ее на колени, она ахает, а его руки оказываются у нее под платьем.

Платье слишком короткое, и я вижу, что на ней нет белья. Или это совсем тонкие стринги.

Никита берет ее за ягодицы и вдавливает в свой пах. Девушка стонет, выгибается и начинает ерзать, потом ритмично двигается. И он еще сильнее в нее вдавливается.

Девушка сидит ко мне спиной, я не вижу ее лица. А мне и не нужно, достаточно того, что я вижу лицо Топольского.

По-взрослому. На глазах у всех своих друзей. Каменные лица, с которыми они за всем этим наблюдают, я тоже вспоминаю спустя время.

Ник одет, но это уже не имеет никакого значения. Он ее трахает. И делает это демонстративно, глядя мне в глаза, чтобы показать: нас больше нет. Я для него ничего не значу. И, возможно, не значила никогда.

Ермолова предупреждала, что мне не стоит идти в «Пигмалион», значит вип с Ритой был запланирован независимо от того, пришла я или нет. И она об этом знала.

— Все, Рита, стой, — хрипло говорит Никита, сдергивает с себя девушку и встает, не выпуская ее руки. — Идем, пока я не кончил себе в штаны.

Они идут к выходу, Никита по пути чуть задевает меня плечом. Сворачивают в соседний вип, а меня уводит Макс. Он сказал, что его вызвал Дима Ляшко.

Тогда я поверила, сейчас думаю, что скорее всего Каменский за мной следил.

Анвар вышел следом за нами.

— Мне так жаль, Маша, не представляешь, как жаль, — сказал с такой болью, как будто это он, а не Никита унизил меня при всех.

Анвар очень порядочный, но он друг Никиты, а не мой. Кладу руку ему на локоть и говорю севшим голосом.

— Все правильно, Анвар, все так и должно быть. Никита просто сделал свой выбор. А я теперь сделаю свой.