Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Шведов гладит меня по голове, прижимает к твердой груди, и я ловлю себя на том, что мне намного легче говорить ему «ты» чем сухое отстраненное «вы».

— Прости меня, доченька, прости. Ты так нуждалась в моей помощи, а я умудрился вляпаться в эту ебу... гребанную аварию.

— Ты помог, папа. Ты Никите помог. Если бы не Соболев...

— Соболеву полицейский знакомый информацию слил, — говорит отец, не разжимая рук, — он сам бы не узнал. Зато он выяснил, кто всю эту ху... В общем, кто был выгодополучателем всего того дерьма, в которое вы влезли, дети мои.

Он смотрит на Никиту, тот разворачивается на сто восемьдесят градусов и вперяется вопросительным взглядом.

— Кто? — меня тоже раздирает любопытство.

— Оливер Дуглас, руководитель службы безопасности университета. И он же то ли двоюродный, то ли троюродный дядя Саймона. Они вместе это все организовали. Конечно, Дуглас был не один, его прикрывали. Он устраивал тотализатор, а племянник занимался вербовкой. Если бы твой муж не сделал из него овощ, клянусь, я бы сделал это сам.

Прикрываю глаза. Саймона Демон заставил прыгнуть с крыши. Он прыгнул, но неудачно, повредил позвоночник. И теперь прогнозы врачей самые нерадужные.

Не могу сказать, что мне жаль Саймона, но и радоваться тоже не хочется. Никита рассказал мне, как обратился за помощью к Соболеву. А потом просил его за Элфи и Феликса. И я попросила. За Райли. Не ради него, ради Оливии.

Отец рассказал, что Соболев нашел всех. И тех, кто финансировал Игру тоже. Тайный клуб был лишь верхушкой айсберга.

Полиция провела расследование, Дугласа арестовали. Но в деле было замешано слишком много девушек, и не все соглашались подавать иски. Поэтому приняли решение не предавать огласке результаты расследования.

Спонсоры программы, по которой студенты отрабатывали учебу, подали в суд на администрацию университета.

— Так что делать вам обоим в этой клоаке больше нечего, — подытоживает отец.

И они оба смотрят на меня.

— Не сделал, — мотаю головой и краснею. Это я со Шведовым точно не готова обсуждать.

— Это хорошо, — с облегчением выдыхает отец, — тебе сначала доучиться надо.

Никита

— Мы пойдем, Ник, а то он уже капризничает, — Маша поднимает малыша на руки.