Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

И тогда я обратился к единственному человеку, которому Маша так же дорога, как и мне. И который как и я готов порвать за нее любого.

Номер телефона для меня нашла Катя. Я набрал, ответил охранник, и тогда выяснилось, что Шведов попал в ДТП и почти месяц провалялся в медикаментозной коме. Его совсем недавно перевели из реанимации в палату интенсивной терапии.

— Сергея Дементьевича лучше не беспокоить, — ответил охранник.

— Пожалуйста, это очень важно, — я не дал ему отключиться, — это касается его дочери.

— Включи камеру, — услышал я сиплый сухой голос, — и поверни ко мне.

Я знал эту манеру Шведова высматривать информацию в глазах, поэтому молча нажал на значок с изображением объектива. Шведов сильно похудел, выглядел достаточно изможденно. Но глаза яростно сверкали на бледном осунувшемся лице.

— Рассказывай, — потребовал он.

— Только недолго, — сказали у него за спиной. Шведов недовольно поморщился, но ничего не сказал. И я начал рассказывать.

Старался чтобы вышло сухо, обезличено, сжато. Без лишних подробностей. Пока говорил, думал, стала бы Маша делиться с отцом подробностями нашего с ней первого секса.

Не стала бы. Готов спорить на что угодно. А значит и я должен молчать. Если захочет, сама потом расскажет. Поэтому закончил на том, что я успел на собрание и надел на Машу браслет.

Шведов молчал. Молчание затянулось настолько, что мне захотелось постучать по экрану. Может он уснул?

— Значит, говоришь, с четырьмя ты уже разобрался? — наконец отмер Шведов.

— Я хочу отвезти Машу в Лас-Вегас, — ответил ему, — после у меня бой с одним из них. С Коннором."

"Шведов сузил глаза, его худое лицо заострилось, и на несколько мгновений он стал похож на себя прежнего. Опасного хищника, который вышел на охоту.

— Хорошо, увози ее, — кивнул он, — об остальном не парься. Глеб, дай парню контакт Соболева.

— Это кто такой?

— Кто он, знать тебе не надо. А вот рассказать все о ребятках наших, назвать их поименно и с адресами очень желательно.

— Сергей Дементьевич, вам нельзя напрягаться, — снова послышался голос невидимого Глеба, — нам сейчас ваш лечащий врач пиздюлей пропишет.

— Не пропишет, — Шведов закрыл глаза и облизал бескровные губы. — Иди, Никита, звони Соболеву. Раньше сядешь, раньше встанешь.

— Сергей Дементьевич, — сам не знаю зачем позвал его. Просто так надо. Он сделал явное усилие и открыл глаза.