Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Берет за талию и тянет в центр свободной площадки.

Он становится в исходную позицию, и догадка настигает позже, чем начинает играть музыка. По коже бегут мурашки, в груди образуется пропасть, куда я проваливаюсь и лечу вниз головой.

Это та музыка, под которую мы с Никитой танцевали на Осеннем балу. Музыка нашего с ним прощания. Мой персональный реквием.

После бала Ник вычеркнул меня из своей жизни, я стала для него врагом. Мне пришлось делать все, чтобы его забыть. Резать по живому, вырывать из сердца, а потом бесконечно долго зализывать раны.

И не зажило. Просто сверху покрылось коркой, которую вот прямо сейчас срывает каждым аккордом.

Невольно съеживаюсь, но рука Никиты уверенно обнимает талию, а вторую он раскрывает передо мной. Смотрит прямо в глаза

— Давай руку, Маша, какая же это свадьба без танца молодоженов?

Смотрю в потемневшие глаза, на сжатые губы. Точно, танец молодоженов.

И вкладываю ладонь в протянутую руку.

Мы кружимся в танце, не сводя друг от друга яростные взгляды. Глаза в глаза. Дыхание к дыханию. Сердца стучат совсем близко в одном ритме, подстроившись под ритм мелодии.

Когда музыка замолкает, со всех сторон несутся аплодисменты. Никита подхватывает меня на руки и несет к выходу.

Он хочет того же, чего и я. Я чувствую как от него агрессивными волнами исходит желание. И как он так долго сумел продержаться?

Как только исчезаем из поля зрения зрителей, Ник впивается мне в губы одуряющим поцелуем.

Я отвечаю. Потому что сама хочу, я сама этого ждала. Я дико, очень сильно, просто ужасно соскучилась по его твердым сухим губам. Настойчивым и завлекающим.

Никита наощупь подносит карту к считывателю, дверь открывается. Он вносит меня в спальню, опускает на пол. Смотрю вокруг и теряю дар речи.

Номер украшен гирляндами из живых цветов, по периметру расставлены толстые свечи.

— Как красиво! — вырывается у меня.

— Ничего нет красивее тебя, Маша, — хрипло говорит Никита, губами касаясь шеи. — Ничего и никого.

Меня пронзает как от удара током. Оборачиваюсь к Топольскому и сама его целую, обхватив руками лицо. Запускаю руку в волосы, перемещаюсь на шею. Соскальзываю наперед, глажу твердую грудь, подбираюсь к пуговицам. И не замечаю, как собачка на молнии моего платья медленно ползет вниз.