Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

У тебя все шансы победить, малыш!

Мне, конечно, льстит слышать такое от привлекательного парня. Но я все равно фыркаю:

— Ну ты и придумал, Саймон! Тоже мне королева красоты! Ты видел, какие у нас хорошенькие девочки на потоке?

— Видел, — пожимает он плечами. — Ты лучше них на порядок. Для меня, по крайней мере.

Замираю, не понимая, как вести себя дальше. Он только что признался... в чем?

Не знаю. Поэтому делаю вид, будто ничего не услышала. Но это меня не спасает.

— Ты слышишь, малыш? — Саймон придвигается ближе, а у меня затылок обдает холодом.

Оборачиваюсь и сердце проваливается вниз, под землю. Потому что прямо на нас идут Топольский и его друзья, Джаспер и Мартин.

Джас и Марти из нашей университетской футбольной команды. До появления Никиты они и так были звездами, а теперь рейтинг обоих взлетит до небес.

Смотрю на Никиту в упор, не могу заставить себя отвести взгляд. Я уже говорила, что красивее него никого не встречала?

Говорила, и что? Ничего от этого не меняется.

Он приближается, мое сердце глухо бьется где-то под ногами, виски пульсируют. Ладони потеют, завожу руки назад и незаметно вытираю о штанины.

Не могу ничего с собой поделать, жадно рассматриваю Ника. Ощупываю взглядом как будто руками, разглаживаю брови, опускаюсь к губам, обвожу овал лица. Запускаю руку в густые волосы.

Это все было моим. Пусть и недолго, но точно было. Я так жалею теперь что столько раз сдерживала себя и не делала так, как хочу.

Почему я не согласилась с ним убежать, когда он предлагал?

Парни подходят совсем близко, теперь я могу еще лучше его рассмотреть. Беззастенчиво ем Никиту глазами. И пинками загоняю вглубь глупую дурочку Мышку, которая до сих пор в него влюблена.

За эти два года Ник изменился, стал выше ростом, заметно шире в плечах. Черты лица сделались выразительнее и взрослее. Еще четче выступает линия скул, между бровями пролегла чуть заметная вертикальная складка.

У него даже выражение лица изменилось. Стало суровее. Злее. Но больше всего меня в очередной раз поражает ледяная синева его глаз. Холодных. Чужих.

Значит прав был Андрей, когда говорил, что Никиту испортили деньги? Неужели Ермолова таким образом мстит Топольским, как считает мама? Но ведь он сын ее сестры, родной ей человек.

Парни подходят вплотную. Дорожка узкая, не разминуться. Саймон берет меня за плечи, с силой тянет за собой.