Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

То, что это он, чувствую всеми рецепторами. Чувствую, но продолжаю делать вид, что сплю.

Ник долго стоит надо мной, и я отчаянно борюсь с искушением открыть глаза. Или хотя бы посмотреть из-под полуопущенных век. Я побеждаю, и Топольский уходит, плотно прикрыв за собой дверь.

Не знаю, сколько я так лежу, глядя в темный потолок, когда снова открывается дверь, и в нее заезжает чемодан. Следом входит Топольский и ставит возле чемодана еще две сумки.

Мои вещи приехали. Теперь можно и проснуться.

— Маша, хватит спать, — негромко зовет Никита, — потом ночью уснуть не сможешь.

"Едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить с кровати. Поднимаюсь, очень натурально щурюсь на свет, льющийся из коридора и так же натурально зеваю.

— Хорошо, я сейчас приду.

— Я жду тебя в гостиной.

В гостиной? Почему в гостиной, а не в кухне?

Но предпочитаю не спрашивать, дожидаюсь, пока Никита уйдет, и по очереди открываю сумки с чемоданом. Где-то здесь должна быть моя расческа.

Иду в ванную, привожу себя в порядок с помощью воды и ладоней. Пальцами кое-как причесываюсь, приглаживаю торчащие в разные стороны волосы. Рассматриваю себя в зеркале.

Ничего, сойдет. Никого из королевской семьи на этот ужин не пригласили, остальное не так страшно. Спускаюсь в гостиную почти в настроении и... Застываю на пороге, уставившись на стоящий посередине стол. Длинный, как в фильмах про аристократов.

Он сервирован по всем правилам. Посередине стоит подсвечник с двумя незажженными витыми свечами, рядом бутылка шампанского и два бокала. Мне отсюда не видно, но уверена, что это какой-нибудь «Дом Периньон» не меньше.

Еда красиво разложена на блюдах, но меня добивает торт. Он стоит на краю стола в прозрачной упаковке, и я узнаю свой любимый. Воздушный с лесными орехами. Где Ник его нашел?

Никита стоит у камина спиной, на звук шагов оборачивается, и мы схлестываемся взглядами. Я первой отвожу глаза, и он берется за спинку стула.

— Садись, Маша.

— Что это такое, Никита? — горло сдавливает, голос хрипит. — Зачем это все?

Он неуверенно взмахивает рукой в сторону накрытого стола.

— Я просто подумал, что мы с тобой можем отметить...

— Что?.. — делаю шаг назад, затем еще один. Голос предательски дрожит. — Ты совсем из ума выжил, Топольский? Что ты собрался отмечать?

Слезы мгновенно наворачиваются на глаза, но неожиданно даже для себя я начинаю смеяться.