Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Как осторожно касался волос, как бережно запускал в них руки, массировал кожу кончиками пальцев...

Что ж, меня можно поздравить. Я остаюсь себе верна. В вечном дурацком стремлении наделить всех вокруг несуществующими чертами характера, я безусловный лидер. Непревзойденный и безнадежный.

Чистое полотенце я нахожу, а вот моей одежды нигде нет. Неужели Топольский спрятал ее, чтобы я не могла выйти на улицу?

Открываю дверь с твердым намерением разыскать Никиту и выяснить, значит ли это, что я теперь узница в его доме.

Он здесь, прямо под моей дверью. Сидит на полу, привалившись спиной к стене. Голова запрокинута, руки переплетены на груди, ноги широко разбросаны. Возле него на полу стоит бокал с недопитой янтарной жидкостью, чуть дальше валяется почти пустая бутылка из-под виски. А еще пепельница, полная недокуренных окурков.

Никита раньше не курил. И в универе я его ни разу не видела с сигаретой. И вообще, что все это значит? Он что, ночевал у меня под дверью?

Сердце неверяще замирает, но я не позволяю себе развить это чувство и наворотить целый ком ошибочных выводов и суждений.

Наклоняюсь, чуть касаюсь его плеча.Никита вскидывает голову и открывает глаза.

— Что... — сглатываю, голос отказывается подчиняться, — что ты здесь делаешь, Ник?

Никита моргает, оглядывается по сторонам и порывисто поднимается с пола. Инстинктивно отстраняюсь, обхватывая себя ладонями. Это не укрывается от Топольского, но он никак не комментирует, только кривит уголок рта.

— Уже ничего, — морщится, растирая глаза тыльной стороной ладони. — Ты как?

Внезапно осознаю, что стою перед ним в одной футболке. Хочется натянуть ее пониже, прикрывая колени, но сознательно подавляю порыв. Молча пожимаю плечами.

Никита вглядывается в мое лицо. Для этого ему приходится наклоняться, а я ловлю себя на том, что не могу заставить себя посмотреть ему в глаза. Дохожу максимум до подбородка.

Но почему? Разве я в чем-то перед ним виновата? Или я больше боюсь что-то там увидеть?

— Где мои вещи? — спрашиваю сипло.

— В стиралке. Можешь развесить на сушилку. Мои джинсы тоже, если не тяжело.

— Ты что, их постирал? — рискую поднять взгляд и мысленно ахаю.

Красные ободки вокруг глаз делают Топольского похожим на вампира. Или на демона. Особенно когда он проводит рукой по голове, ероша волосы.

Теперь его очередь неопределенно поводить плечами.

— А в чем я пойду в универ? — возмущение захлестывает.