Играй!

– Эй, эй, – Юта все еще звучал удивленно, растерянно, но собрался с мыслями. – Его зовут Теодор.

Кристофер, вырванный из полных жалости к себе мыслей, непонимающе нахмурился.

– Что?..

Юта взглянул на него немного устало, как будто тот не понимал очевидных вещей.

– Его зовут Теодор. Когда кто-то называет его Тео, он тут же поправляет, – объяснил он.

Кристофер недоуменно поджал губы. Поразмыслив пару мгновений, он неуверенно начал:

– Но я…

– Но ты часто его так зовешь, – подтвердил Юта готовую сформироваться догадку.

Кристофер смотрел на него побитым щенком, и Юта вздохнул, обхватывая его за шею и притягивая к себе, отчего он смешно согнулся, хватаясь за его предплечье.

– Ты тупица, Крис, – строго произнес Юта таким тоном, как будто он умудренный жизнью старик, а не тот, кто почти остался на второй год в десятом классе. Он отпустил его, и Кристофер потер занывшие плечи. – Честно говоря, я без понятия, что Теодор за человек. Последние несколько лет я был уверен, что он страшный мудак, но за время репетиций он мне показался… терпимым.

– Ты тащишься от него, – подметил Кристофер, и Юта наградил его убийственным взглядом.

– Терпимым, – с нажимом повторил он, а потом его лицо смягчилось. – Тебе нужно поговорить с ним об этом, понимаешь?

Кристофер понуро опустил голову. Еще бы он не понимал. Казалось, если он не прояснит ситуацию, то натурально сойдет с ума.

– Да, – тихо ответил он, и Юта несильно пихнул его в бок.

– Эй, – позвал он, заставив Кристофера взглянуть на себя, и улыбнулся ободряюще.

Кристофер вскинул брови, на его лице появилось сконфуженное выражение.

– В каком смысле?

– Ну, – Юта неопределенно повел плечом, задумчиво глядя на потемневшее небо, – он порой так на тебя смотрит… Знаешь, я так ни на одну девушку не смотрел.

Кристофер густо покраснел, распахивая глаза, и Юта пояснил, ухмыльнувшись, будто желая добить его окончательно:

– Это взгляд «даже если ты наступишь на меня, я скажу тебе спасибо».

Кристофер фыркнул, смущенно закатывая глаза, но все внутри задрожало, словно струны потревоженной гитары.

– Я шучу, – звонко рассмеялся Юта, но его смех быстро оборвался, и он помолчал некоторое время, прежде чем сказать: – Он будто… Знаешь, не будь я уверен, что он гетеро до мозга костей, – хотя после твоей истории моя уверенность пошатнулась, – я бы подумал, что он влюблен в тебя по уши.