Играй!

И все бы это было крайне возбуждающе, если бы не вся ирония ситуации.

Хорошо, что они почти дошли, потому что он, несмотря на свою худобу и невысокий рост, оказался далеко не пушинкой!

Через время, которое ощущалось как вечность, он, наконец, добрался до нужного дома. Опустив Кристофера на землю, он легонько потряс его за плечи.

– Крис? Мы дошли до дома, – позвал он. Тот замычал, не открывая глаз, и крепче обнял его за шею. Теодор вздохнул, но делать было нечего – дорога и так вышла длиннее, чем он пообещал тетушке Криса, и заставлять ее волноваться не хотелось.

Он нажал на звонок и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться перед встречей. Раздались шаги, чьи-то голоса, и спустя мгновение дверь распахнулась.

Теодор вежливо улыбнулся.

– Здравствуйте!

Тетушка Кристофера была женщиной в возрасте, полноватой, но миловидной. Ее улыбка была точно такой же, как и у Криса, – от нее морщинки собирались вокруг глаз. За ее спиной маячил высокий мужчина, рассматривающий Теодора внимательно и с недоверием.

– Здравствуй, Теодор, – поприветствовала его женщина. – Спасибо, что привел его. Сэм, помоги-ка здесь."

"Мужчина подошел ближе, и Теодор вручил Кристофера, который еще и пытался сопротивляться, когда его забирали, с рук на руки.

– Надеюсь, никаких глупостей ты не наделал, – с ноткой угрозы в голосе пробасил мужчина, и Теодор гулко сглотнул.

Вообще-то, наделал. Просто не в этот раз.

– Сэм, – цокнула женщина. – Отведи Криса в его комнату, не нужно тут строить из себя невесть кого! – потом она снова обратила на Теодора сияющий от любопытства и непонятно откуда взявшейся радости взгляд.

– Обязательно, – улыбнулся Теодор, заглядывая за ее спину. – До свидания! Кристофер, пока!

– Тео!.. – хныкал Кристофер, пока дядя вел его в комнату. – Тео, обещай, что…

Но что именно обещать, Теодор не услышал – женщина уже закрыла дверь. Судя по всему, они были хорошими и добрыми людьми, и вряд ли Кристоферу грозило что-то серьезнее утренних нотаций, поэтому он был спокоен.

Спустившись с крыльца, он вызвал такси до дома. Руки болели, его немного пошатывало, но на лице играла такая широкая улыбка, что становилось страшно, что оно вот-вот треснет.

И ему даже начало казаться, что у них все может получиться. Теодору стоило просто признаться, что тогда это был он, встретить последствия, перешагнуть через свои страхи.