Играй!

Он надул пузырь из жвачки, и Кристофер лопнул его пальцем, очаровательно улыбаясь в ответ на недовольный взгляд Теодора.

Он склонился к нему, под улюлюканье ребят чмокая в нос, и Теодор тут же засветился как влюбленный дурак.

Впрочем, он им и был. Кто его за это обвинит?

Желающие вступить в актерский кружок, которых после той их постановки стало настолько много, что им нужно было проходить вступительное испытание, скромно толпились возле задних рядов, с трепетом поглядывая на них, пока сами ребята сидели на передних местах, невозмутимо занимаясь своими делами.

Их популярность резко взлетела до небес после того оглушительного успеха.

Юта до сих пор рассказывал всем историю о том, как у него попросили автограф (он не уточнял, что попросил автограф у него Джейкоб, который очень осмелел после каминг-аута Теодора, а в дополнение к автографу шло предложение сходить на свидание, которое Юта, переполненный возмущением, отклонил), у Итана и Томми не было отбоя от поклонниц, а Джессика начала встречаться с Майком из волейбольной команды, который теперь лично разбирался с каждым, кто смел вспомнить про ее старое прозвище.

"Волейбольная команда с удовольствием наглядно объяснила Джонни и Нейту, которого первый быстро сдал, почему их поступок плох, а директор не только не заступился за них, но и исключил Джонни из школы за нарушение правил. Никто не уточнял, каких именно, но многие подозревали, что директор просто на дух не переносит гомофобов.

Теодор сдержал свое обещание, каждый день развеивая неуверенность Кристофера, – о своей любви к нему разве что не кричал.

Мистер Уилсон ворвался в зал ураганом, взбудоражено потряхивая сжатой в руках кипой листов.

– Постановка назначена на май! – триумфально объявил он, а потом окинул новичков немного растерянным взглядом, как будто не мог поверить, что эти ученики хотят, чтобы он ими руководил. – Отбор в кружок будет проходить через пятнадцать минут, пока рассаживайтесь, – и снова обернулся к своим ребятам.

– Разве директор не ведет с вами войну? – лениво поинтересовалась Лиззи, с преувеличенным интересом разглядывая безукоризненный маникюр, и мистер Уилсон покраснел, пряча взгляд, и это было настолько однозначно, что ни у кого не возникло ни малейших сомнений в правильности догадок.

– То один гей, то сразу целая куча, – прошептал Итан Юте, печатающему что-то в телефоне и не обращающему на происходящее внимания.