Играй!

Конечно, он этого и ожидал, но услышать все так…

Разбивало сердце.

– Да ладно, расслабься, я шучу, – вдруг звонко рассмеялся Кристофер, и Теодор моргнул, потрясенно уставившись на него и не сразу понимая, что он сказал. Нос Кристофера сморщился от улыбки, крупноватые передние зубы забавно торчали, делая его похожим на кролика, и он был такой знакомый и смешной, что Теодор и сам бы не удержался от улыбки, если бы не был настолько взволнован. – А то у тебя такое лицо, как будто мать Бемби убили на твоих глазах.

– Это значит, что… – ошарашенно начал он, боясь поверить, и смех Кристофера стих, превращаясь в теплую улыбку.

– Значит, что твои извинения приняты, – подтвердил он, и Теодор застыл, обдумывая услышанное, а потом радостно и неверяще рассмеялся, бросаясь к Кристоферу и обнимая его за талию, чтобы поднять в воздух. Кристофер тоже засмеялся, когда Теодор начал его кружить, крепко и бережно прижимая к себе.

Кристофер был таким добрым, таким… хорошим, что это было просто невероятно. Не затаил на него обиду, не начал злиться, кричать, возмущаться, не начал требовать что-то, манипулировать им, а взял и простил.

Разве Теодор его заслуживал?

И Теодор, наверное, должен был рассказать ему о своих чувствах, потому что, пока Кристофер с ним просто дружил, для него каждое прикосновение и каждый взгляд были двусмысленными. Но он решил оставить это на следующий раз.

Хватит с него потрясений на сегодня.

* * *Теодор вошел в кафетерий, оглядываясь, и его сердце сладко замерло, когда он заметил за дальним столом Кристофера.

Но внезапно перед ним вырос Джонни.

– Эй, Теодор, садись, – он указал на стол справа от себя. – Для тебя место заняли.

Теодор взглянул через его плечо на Кристофера, с лица которого стекла улыбка, и покачал головой даже до того, как успел подумать.

– Я сяду туда, – он кивнул в сторону ребят, которые напряженно смотрели на него, и Джонни обернулся, прослеживая его кивок и насмешливо приподнимая брови.

– С этими неудачниками? Серьезно?

Взгляд Теодора опасно потяжелел.

– Не думаю, что тех, с кем я сижу, можно назвать неудачниками, – растянув губы в приторной улыбке, процедил он. Выдержал паузу, изображая задумчивость, а потом небрежно пожал плечами.