Игрушка для боссов

Борис Николаевич очень не любит, если что-то идет не по его задумке. Потерпи, когда все закончится, тебе дадут воды и накормят, и если нужно будет, предоставят помощь врача.

При слове “врач” у Ангелины снова начался приступ панической атаки, она начала задыхаться и терять сознание. Мир вокруг казался нереальным, хотелось только одного: сделать глубокий вдох.

– Опять ты начала! Ну давай, дыши, дыши, спокойно, – женщина со шрамом начала гладить Ангелину по голове и плечам, заставляя успокоиться.

– Трудно дышать, воздуха не хватает! – выпучив глаза, Ангелина попыталась встать и побежать в сторону двери.

Женщина со шрамом схватила ее за руку, останавливая.

– Да стой же ты, полоумная! Куда ты побежала? Сейчас дверь приоткрою и будет тебе свежий воздух, идет?

– Да, хорошо, спасибо, – затараторила Ангелина.

– Давай, теперь успокойся, мне нужно накрасить тебе глаза, макияж водостойкий, может потом плакать сколько влезет: тушь не потечет. Потом я тебе помогу снять макияж, когда все закончится."

"– А когда все закончится? – с надеждой спросила Ангелина и поняла, насколько ее вопрос был глупым и неуместным.

Откуда этой женщине знать, что творится в голове у Вячеслава и этого загадочного Бориса Николаевича?

“Всего два часа нужно будет потерпеть, всего два часа! Я выдержу, я сильная!” – твердила про себя Ангелина, но страх снова и снова перехватывал ее дыхание.

Женщина со шрамом что-то пела, мурлыкая себе под нос, изредка командуя, как нужно правильно сесть, чтобы ей было удобнее красить.

Ангелина потеряла счет времени, все вокруг казалось страшным сном, мысли путались, словно она была пьяна, во рту все настолько пересохло, что она готова была бы пить даже из грязной лужи.

– Вот и все, смотри, какая ты красотка! – женщина со шрамом повернула кресло к зеркалу и Ангелина увидела свое отражение. Увиденное ее ужаснуло.

“Боже, она меня накрасила, как какую-то подзаборную шалаву в дороги!” – девушка не верила своим глазам, удивляясь, как с помощью косметики можно так изуродовать лицо.

На вид Ангелине можно было смело дать 30-35 лет.

– Теперь губы! Смотри на меня! – скомандовала женщина со шрамом.

Ангелина послушно подставила губы, терять было уже нечего.

“Если этому идиоту нравится такой макияж, тогда он точно ненормальный!” – подумала она.

– Посмотри, ну разве не прелесть? – довольная женщина разглядывала свою работу. – помада тоже стойкая, проявляющаяся. Сейчас впитается и будет сутки на губах, не оставляет следов.