Игра в любовь

— Я думал, ты ее не любишь, потому что она англичанка. Не знал, что так ты относишься ко всем женщинам.

Дикон нахмурился.

— Я люблю, когда женщина там, где ей и положено быть. — И добавил с ухмылкой: — В спальне.

Хью захохотал, но Айден даже не улыбнулся.

— Знаешь, Дикон, а ты ведь сноб. Просто раньше я никогда этого не замечал.

— Я не сноб.

— Сноб, сноб, — повторил Айден. — Либо ты зол на весь мир и хочешь, чтобы все остальные думали так же.

Дикон с вызовом задрал подбородок.

— Я волевой человек.

— Нет, ты просто упрям.

С этими словами он вышел из комнаты. Позади раздался голос Хью:

— Дикон, что Тайболд хотел этим сказать?

Дикон не ответил.

Поднявшись наверх, Айден зашагал прямиком к своей комнате. Может, Энн действительно приболела, но в таком случае он хотел знать это наверняка. Если же нет, он собирался потребовать у нее объяснений из-за ее сегодняшнего поведения.

Но в его комнате Энн не было. Более того, даже вещей ее там не оказалось.

Заинтригованный, он направился в комнату для гостей. Осторожно, стараясь не шуметь, он приоткрыл дверь. В комнате было темно. Поначалу он решил, что там тоже никого нет, пока не открыл дверь пошире, и в комнату не проник свет горящего в коридоре факела.

Энн лежала на кровати и крепко спала. Свет из коридора озарил соблазнительный изгиб ее бедра — спала она на боку, спиной к двери.

Значит, она приболела. Айден почувствовал облегчение. Он не знал, почему она перебралась из его комнаты обратно в гостевую… но это было только к лучшему.

Влекомый любопытством, он снова приоткрыл дверь достаточно широко, чтобы различить серебряную шпильку. Остальные валялись в раковине и на полу — так, словно она швырнула их в зеркало.

Айден отступил назад. Он не мог понять, почему она так поступила. Но образ этих блестящих милых шпилек долго не выходил у него из головы, не давая уснуть.

В конце концов, он решил: лучшее, что он может сделать, это не делать ничего.

Ему было сложно постичь все тонкости женского мышления. И он не знал, стоит ли слишком глубоко копаться в чувствах, которые он испытывал к Энн.

С этой беспокойной мыслью он уснул.

Дикон был крайне раздражен. Он до поздней ночи сидел в кресле у огня и курил трубку. Он вытянул ноги к камину, сжимая в руке пустую кружку из-под эля. Над головой клубился дымок.